– Знаешь… Я так и не смог преодолеть свою обиду на предательство матери, – неторопливо заговорил Бьорд, невесомо поглаживая напряжённую спину жены. – Не так давно решил, что готов узнать её имя, связаться, может быть. Наверное, не столько для того, чтобы наладить отношения, а… – он неопределённо махнул рукой. – Вот, поговорил с Си…с отцом.
Он замолчал, задумчиво уставившись куда-то мимо Виррис.
– И что?..
– Опоздал. Хотя – имя теперь знаю. Но ужасно, отвратительно переношу морскую дорогу, так что не уверен, что и на могиле смогу побывать. И… я всё ещё не простил, Вир. У тебя должно быть иначе.
Не отличающаяся особой чуткостью жена нежно коснулась его лица.
– Дай себе время, Бьорд. У прощения бывает длинный путь. А у меня – у меня и есть иначе. Меня никто не бросал. И тебя больше никто не бросит.
Здесь, на Золотом побережье, первые несколько дней муж посвятил исключительно ей, если не считать коротких, но продуктивных сеансов связи со Школой. Эосы подтрунивали: у четы Зоратт наступил второй медовый месяц. «Первый», – мысленно поправлял Бьорд. Смеялся, что не умеет отдыхать и развлекать, но развлекал по мере сил. Катал на лодке, не прибегая к помощи вёсел, устраивал пикники на берегу, водил смотреть изумительный красочный фейерверк по случаю именин местного градоначальника. Виррис и без развлечений наслаждалась каждым мгновением его общества, иногда удивляясь себе: это она?
А в очередной ленивый, неторопливый жаркий послеобеденный час муж изрядно охладил её чудесное настроение сообщением, что разыскал её настоящего отца.
Не конюха, к слову.
В семье матери, Ареллы, этот человек служил управляющим поместья на юге. Того самого, в первую очередь проданного, чтобы покрыть долги отца, который Хейтен Адорейн. Деньги были выручены хорошие, хотя всех долгов не покрыли, но это совсем другая история. Поместье перешло новым владельцам, а управляющий остался на своём месте. И вот теперь Ильмейрова Роща снова выставлена на продажу. Несчастливое какое-то место, хотя такое красивое, по детским воспоминаниям Вир.
… Она ведь много думала обо всём этом.
Леди Арелла выходила замуж не беременной, Виррис родилась через несколько лет. И ни одного вопроса, разрывавшего голову, маме уже не задать. Имя человека, являвшегося её отцом по крови, названное Бьордом, Виррис тут же забыла, а переспрашивать не выходило. Если быть честной с самой собой – впускать в свою новую, налаженную жизнь посторонних Вир не желала. Даже с общей кровью.
– У тебя есть его изображение? – вздохнула она.
Не отпуская жену с колен, Бьорд вызвал заклинание и через несколько мгновений протянул ей светящуюся тонкую пластинку. Полноценное досье, однако, ему собрали. Вир повела ладонью, разворачивая изображение. Разом, рывком, пока не передумала. Закусив губу, долго разглядывала портрет, а Бьорд тихонько разглаживал суровую морщинку между её бровей. Вздохнула ещё раз.
– Папа был красивый, – по-детски упрямо сказала она. – Папа Хейтен.
Зоратт невольно улыбнулся.
– У меня оба родителя в молодости, если судить по портретам, были писаные красавцы. На мне это никак не отразилось.
Виррис медленно отложила пластинку, положила ладони на обтянутые тонким белым хлопком плечи мужа.
– Ты очень красивый.
Он уставился на жену чуть сощуренным глазом.
– Ты мне льстишь.
– Я так вижу, – нежно улыбнулась Вир.
Не глядя, он протянул раскрытую ладонь в сторону невысокого столика, уставленного вазочками с ягодами и фруктами, поймал крупную алую малину, осторожно, чтобы не помять, зажал губами. Виррис без слов потянулась к его лицу.
Глубокой ночью, повозившись у мужа под боком, Вир сонно пробормотала:
– Ладно. Давай съездим. Просто посмотрим.
***
Её предусмотрительный муж организовал и это. Поместье Ильмейрова Роща находилось южнее, путь до него предстоял неблизкий, но Бьорд, оказывается, договорился с портальным магом. Точку выхода определили возле маленького, утонувшего в сонных полях городишки, откуда открытый экипаж мог доставить чету в поместье менее чем за час.
Виррис заметно нервничала. Выбрала строгий элегантный наряд, тщательно уложила пламенно-рыжие волосы, репетировала перед зеркалом улыбку, скупой выверенный поворот головы. Магия Вейсдгаров рвалась с кончиков пальцев, то и дело выходила из-под контроля, но она упрямо загоняла лёд обратно и самостоятельно же убирала наметённый по углам летней гостиной снег.