Возвращение Карла Великого
Карл Бергман умер и попал неизвестно куда. Он не особенно этому удивился, потому что при жизни регулярно оказывался в ситуациях, отличных от тех, в которых должен был оказаться сообразно элементарной человеческой логике.
Карл Бергман умер. И не особенно этому расстроился, несмотря на то, что его размазал по мостовой пятидесятитонный грузовик - буквально целого кусочка не оставил. Неприятный момент, но несколько лучше той участи, которая постигла Карла в его восемьдесят.
Карл Бергман умер. Определённо. Наконец-то!
Но почему он это помнил и осозновал? Ведь это противоречит элементарной человеческой логике. Почему он находится в помещении, стены, пол и потолок которого облицованы чёрно-белой кафельной плиткой? Почему он видит своё туловище, руки и ноги целыми и невредимыми? Почему, в конце концов, перед ним стоит обычный офисный стол, за которым восседают двое белых парней, одетых в заурядные серые пиджаки, и похожих друг на друга как две капли воды. Различия, впрочем, всё же имелись: один выглядел скучающим или расстроенным - он ковырялся у себя в носу, глядя куда-то в сторону, и размазывал козявки по торцу стола; второй внимательно перебирал кипу бумаг и бормотал что-то несуразное. И ещё - в помещении не было ни окон, ни дверей. Как он сюда попал и как отсюда выберется? Вот и все вопросы, которые сейчас волновали Карла Бергмана, который умер и попал неизвестно куда.
После минутной заминки Карлу захотелось обратить на себя внимание, и он уже было открыл рот, чтобы поздороваться, как вдруг один из близнецов поднял глаза и растёкся в улыбке.
- Мистер Бергман. Рады вас видеть, - произнёс он и едва заметно кашлянул.
(второй вздрогнул и что-то буркнул под нос)
- Здравствуйте, - ответил Карл и удивился тому, как звучал его голос - ярко и энергично, совсем не как голос восьмидесятилетнего старика, которого родные упрятали в дом престарелых и посадили на антидепрессанты.
- Вы, конечно, помните, что с вами случилось, поэтому нет нужды всё это пересказывать. Лично я ненавижу эту часть, а мой коллега сегодня, кажется, не в настроении - ему задержали зарплату.
На мгновение сидящий рядом близнец перестал размазывать козявки по столу и бросил ехидный взгляд на своего соседа. Вероятно, он собирался что-то сказать, но сдержался.
- Если вы про грузовик, то несомненно, - пожал плечами Карл.
- Хорошо, - кивнул мужчина и вдруг неожиданно переменился в лице. Вернее, полностью сменил обличье - кожа (в том числе на руках) почернела, волосы стали короче и свились в кудряшки. Теперь это был афроамериканец. Может, кто-то иной на месте Карла бы и потерял дар речи, но тот всякого повидал на своём веку, поэтому лишь почесал в затылке. И с большим удивлением ощутил, как его рука коснулась копны волос - он больше не был лыс!
Кто-то рядом хихикнул, и Карл заметил, что коллегу собеседника затронули аналогичные метаморфозы - и они по-прежнему оставались похожи как две капли воды.
- Странные вы ребята, - заметил Карл, всматриваясь в лица обоих.
- Что, опять? - воскликнул один из них, и близнецы окинули друг друга взглядом.
- Ну точно, - вздохнул другой; голос его стал на полтона ниже, как впрочем и голос его соседа.
- Ты как знаешь, а мне эти фокусы не по душе.
- Мне тоже, но ты ведь помнишь новые правила. Aequalitatem omnium! - он торжественно вскинул руки к потолку.
В ответ второй лишь презрительно фыркнул.
- Ладно, ближе к делу, - откашлялся первый. - У нас тут всё-таки очередь, и скоро обед.
- Обед! - оживился второй. - Тогда давай поторопимся, а то ещё проверка нагрянет.
- Этого ещё не хватало, - поёжился первый и перевёл взгляд на заскучавшего Карла. - Итак, мистер Бергман...
- Шш, - резко оборвал его коллега. - Он же швед. По новому регламенту мы должны чтить национальные традиции.
- Верно-верно, - взгляд его вдруг стал испуганным, словно у мальчишки, которому сейчас отвесят тумака за проступок. Он откашлялся. - Герр Бергман, хочу сообщить, что мы намерены вернуть вас обратно...
Карл в ужасе вытаращил глаза.
- Ни в коем случае! Ни за что я не вернусь в этот... этот... дурдом. Я благодарил Господа за то что он послал этот грузовик, избавив меня от невозможной рутины, в которую обратилась моя жизнь на восьмом десятке...
- Герр Бергман, позвольте мне закончить! - замотал головой афроамериканец и его черные курдяшки смешно затрепыхались. - Никто не собирается возвращать вас в то самое место и время. Это никому, скажем так, не выгодно.
- Ты как всегда всё портишь, дай мне сказать! - перебил его коллега.
- Валяй, - буркнул тот и стрельнул козявкой в черную плитку на стенке.
Второй набрал в рот побольше воздуха, и выражение его лица стало таким серьёзным, будто он собирается прочесть лекцию по ядерной физике.