- Взгляните на эту картинку - разве вы не замечаете никакого сходства? - воскликнул другой.
- Ну разве что волосы... - задумался Карл. Его досточтимый предок также был лыс, как и он сам какие-то несколько минут назад.
Предложение братцев-близнецов показалось ему заманчивым, если всё что они говорят, хотя бы наполовину является правдой. И чем больше он вглядывался в эту небольшую картинку, тем больше сходства он замечал. Внезапно он вообразил себя восседавшим на троне, облачённым в мантию и меха, и с короной на голове. И тогда в мозгу Карла словно замкнуло какое-то реле.
- Хорошо, по рукам, - сказал он. - Что от меня ещё требуется, кроме устного согласия?
- О, ничего особенного. Стандартный договор в письменной форме. Можете даже не читать, его составили наши лучшие специалисты по Возвращению.
- Возвращению?
- Да, так это называется.
Но только один из близнецов открыл ящик стола, чтобы, по всей видимости, отыскать там стандартный договор на Возвращение, как обоих вновь затронули метаморфозы. На этот раз перед Карлом восседали две слегка раскосые блондинки (абсолютно одинаковые), одетые почему-то в авиаформу. Вот только это были не женщины.
- Распишитесь здесь, здесь и здесь, - прогнусавила одна из них неестественно низким голосом, протягивая договор. Услышав себя, она вздрогнула и в ужасе посмотрела на «отражение», сидящее рядом.
- Когда же это кончится? - в отчаянии пискнула вторая.
- Боюсь, тогда придётся расписаться в аналогичной бумаге, - фыркнула соседка; обе в такт захлопали длинными нарощенными ресницами.
Карл расписался в договоре. Чернила оказались красными, и на мгновение ему почудилось, что это кровь.
- О, не беспокойтесь, они обычные. Те варварские времена далеко в прошлом.
- А вот и ваш Возврат, - одна из "девушек" протянула Карлу совершенно обычную пилюлю.
- Возврат?
- Угу. Просто выпейте её, и всё.
- Между прочим, крайне ценное средство! - вздёрнула указательный палец соседка. - Кому попало их не выписывают.
Карл взял пилюлю в руки и прищурился, разглядывая её. Всё это какой-то цирк, подумал он. И совершенно противоречит элементарной человеческой логике. Как и вся его прошлая жизнь.
Он усмехнулся и закинул пилилю в рот.
Блондинки за столом вздохнули с облегчением.
Карл открыл глаза и увидел перед собой облупившуюся белую стену. Спустя мгновение он сообразил, что это не стена, а потолок. А ещё он понял, что не в состоянии двинуть ни рукой, ни ногой.
Насколько мог, Карл приподнялся, осмотрел себя, и внутри него похолодело. Карлу вдруг захотелось плакать.
- Нет, не может этого быть. Здесь определённо какая-то ошибка! - сорвалось с его губ. Тут же он почувствовал, как сказанные слова отдались болью по всему телу. Давно забытое, но вместе с тем знакомое ощущение. Ещё бы.
19 января. Он надолго запомнил эту злополучную дату. Даже по прошествии трех десятков лет спина его по-прежнему продолжала ныть в дождливую и снежную погоду, или когда он видел, как кто-то катается на сноуборде. Переломы в пяти местах, один из которых открытый, смещение четырёх позвонков и куча сопутствующих осложнений. Ещё три года после этого он не мог нормально ходить. 19 января - один из самых чёрных дней в его жизни. Если что-то и нужно было исправить - заблаговременно сломать или украсть любимую углепластиковую доску с изображением карикатурно ухмыляющегося йети. А теперь-то что? Ещё несколько недель он проведёт без движения на койке в общей палате региональной сельской больнички, разбитый и глубоко несчастный. А ведь он как раз собирался подать заявку на чемпионат страны по слалому... возможно, это был тот самый упущенный шанс всей его жизни.
- Нет, здесь определённо какая-то ошибка! - вслух повторил он. - Они отправили меня не туда.
С соседней койки на него недоумённо вылупился противный одноногий старик.
- Слышьте там! А ну верните меня обратно! - возмущался Карл.
Что-то массивное вдруг нависло над ним, словно огромная серая туча заслонила небосклон из облупившейся штукатурки.
- И куда тебя вернуть-то? - прогремела туча. - В реанимацию?
Глаза Карла с трудом сфокусировались на женском лице, похожем на разваренный пельмень. Медсестра смотрела на него с нескрываемой уничижительной усмешкой. Он растерялся и не смог подобрать нужных слов - как всегда в неожиданной ситуации.
- Ну чего ты замолк? В сортир чтоль захотел?
Карл неуверенно кивнул. Всё что угодно, только бы она поскорее ушла. У женщины воняло изо рта тухлятиной и каждый раз, когда она что-то изрекала, запах усиливался. Карл практически вспомнил её имя. Не то Карен, не то... Элен. Точно. А фамилия её была Хойт, и, кажется, отношения у них в прошлом (настоящем?) складывались не лучшим образом. Но как именно?