— Давай, только быстро.
Элма завернулась в простыню и ушла в душ. Карнелис обернулся к оставшемуся собеседнику.
— А ты почему все еще в кровати?
— Так ведь Элма душ заняла. И за кофе она сходит, — Дан не мог понять, чего от него хотят.
— За кофе сходишь ты, — правитель тычком заставил солдата подняться. — Прямо сейчас. Заодно и Элме сюрприз сделаешь. Давай, шевелись.
Когда Элма вышла из душа, по каюте плыл аромат свежезаваренного кофе. Карнелис сидел на кровати с чашечкой в руке. Еще две чашки стояло на столике.
— Ух ты, Дан, спасибо, — поблагодарила Элма хмурого напарника. Тот молча кивнул.
— Итак, наша задача — выяснить, где живет хранительница, — начал инструктаж правитель. — Для этого мы должны сойти на берег в числе первых. Оттуда будет гораздо удобнее следить за остальными выходящими. Когда интересующая нас семейка спустится по трапу, незаметно пристраиваемся за ними. Потом берем такси и едем следом. Вопросы есть?
— Да, — ответила Элма. — Со слежкой все понятно, но что мы будем делать потом? Нам нужно где-то жить и чем-то питаться. Для этого нужны деньги. Кроме того, нам понадобятся местные документы, иначе нас арестует первый же полицейский патруль. Где мы все это возьмем?
— Пусть тебя это не волнует, — усмехнулся Карнелис. — Этот вопрос я беру на себя. Будет вам и жилье, и питание, и документы. Я в этом мире хоть и не правитель, но и не бесправный нищий. У меня здесь выкуплено около десятка домов в разных местах и открыты счета в банках. Кроме того, есть люди, которые ходят у меня в должниках. Кое-какая власть у них имеется, так что с документами проблем не будет. А если кто-то из вас собрался сделать мне ручкой, как только сойдем на берег — скатертью дорога. Только потом на мою помощь и защиту можете не рассчитывать. На спокойную жизнь, впрочем, тоже.
Элма и Дан наперебой принялись заверять Карнелиса, что никто ничего подобного не планировал. Правитель сделал вид, что поверил.
— Кстати, — добавил Карнелис, — в этом мире официальная наука отрицает существование других миров. Поэтому если не хотите загреметь в психушку — не болтайте лишнего. Контакты с жителями — минимальные, чтобы не проколоться на незнании каких-то общеизвестных местных правил и порядков. В крайнем случае оправдывайтесь тем, что долго жили за границей.
— А кем мы друг другу приходимся? — спросил Дан.
— Вы с Элмой — мои племянники, брат и сестра. Вы осиротели еще в детстве, и я — ваш единственный родственник. Поэтому вы меня во всем слушаетесь и ни одно решение не принимаете без моего одобрения. Вряд ли эта информация кому-то понадобится, но в случае необходимости придерживайтесь этой легенды.
— Понятно, господин Карнелис. А можно узнать, зачем нам следить за хранительницей? Что вы собираетесь с ней делать?
— А вот это, Дан, тебя не касается. Придет время — скажу. Или не скажу.
Элма усмехнулась. В отличие от напарника, она хорошо знала, как сильно Карнелис ненавидит Кейси. И была уверена, что бывший правитель сделает все возможное, чтобы хранительница еще не раз пожалела о своем неосмотрительном поступке.
3.1
На этом инструктаж закончился. Карнелис снова выгнал подчиненных из каюты, а сам завалился спать. Пришлось коротать время в круглосуточно работающем кафе. Они оказались единственными посетителями, больше на палубе никого не было. Сонный официант принес кофе и вчерашние булочки. Немного подумав, оставил кофейник на столе и ушел куда-то внутрь помещения — по всей видимости, досматривать сны. Напарники с завистью посмотрели ему вслед.
— Вот спрашивается, чем мы ему мешали? — пробурчал Дан. — В каюте места бы хватило всем. Я же в кресле спал, вторая кровать свободна была.
— На то он и хозяин, — пожала плечами Элма. — Можно подумать, ты первый день на службе. В казарме тоже ведь рано вставали.
— Так то в казарме… Тогда за службу деньги платили. А сейчас мы все в равном положении. Карнелис больше не правитель, он такой же беглец, как и мы. Почему мы должны ему подчиняться и терпеть его хозяйские замашки?
— Дан, ты же слышал — тебя никто не держит, — Элме тоже хотелось спать, и нытье напарника раздражало. — Если считаешь, что обойдешься без Карнелиса — уходи и живи, как тебе нравится.
— А ты?
— А я уходить не хочу. Воровать я не умею, без документов меня либо арестуют, либо запрут в камере до выяснения личности. А поскольку внятно рассказать о себе я не смогу, ничего хорошего мне не светит.