— Господин Карнелис, у меня есть идея, — глаза Элмы многообещающе блеснули. — Только мне деньги нужны.
Карнелис потянулся к брюкам и достал из кармана какую-то мелочь. Затем обыскал Дана и вытащил пачку купюр. Элма тихо присвистнула — вчерашний «веер» был значительно скромнее.
— Ну и кто мне врал, что денег нет? — правитель наотмашь хлестнул солдата по лицу. — Мало того, что ты трус, так ты еще и вор! Что, это тоже тебе Элма подбросила?
Дан молчал, полностью деморализованный. А Элма вытащила несколько купюр и выскользнула за дверь. Вернулась она через четверть часа, сжимая в руке пластиковую бутылочку. С этикетки скалился голый череп со скрещенными внизу костями.
— Вот, в аптеке купила, — сказала она, демонстрируя свое приобретение. — Последнюю забрала.
— Это что? — Карнелис удивленно уставился на бутылочку.
— Яд, — просто ответила Элма, откручивая крышку. — Действует незаметно, в кровь всасывается практически мгновенно, никаких неприятных ощущений не вызывает. Но если в течение суток не принять антидот — мучительная смерть гарантирована. И тогда уже никакой врач не спасет. Эта штука растворяет внутренние органы, мягкие ткани и даже кости.
Услышанное впечатлило не только Дана, но и Карнелиса. К счастью, правитель не стал допытываться, с каких это пор в обычных аптеках продаются подобные препараты. Он взял бутылочку из рук Элмы, внимательно ее осмотрел, колупнул пальцем этикетку и удовлетворенно кивнул.
— Какая дозировка нужна?
— Одной таблетки хватит.
Карнелис вытряхнул Элме на ладонь крупную розовую таблетку, закрутил крышку и спрятал бутылочку в карман. Внимательно посмотрел на Дана, от чего тот сразу почувствовал себя подопытной крысой в лаборатории двоих психов-ученых, и крепко сжал зубы.
Элма набрала в стакан немного воды и бросила туда таблетку. Вода вскипела розовым фонтаном. Помощница Карнелиса с довольным видом поболтала стакан, чтобы яд быстрее растворился, и принюхалась.
— Клубникой пахнет. Производитель заботится о комфорте своих клиентов. Господин Карнелис, вы мне поможете?
Правитель с готовностью откликнулся на просьбу и с садистским выражением лица запрокинул Дану голову и зажал нос. Рот парня открылся, и Элма влила туда пузырящийся розовый раствор. Дан кашлял и пытался отплевываться, но безуспешно. Практически вся жидкость попала в желудок. Когда стакан опустел, Карнелис отпустил его.
— И что теперь?
— Можно его развязать, — ответила Элма. — Теперь он от вас никуда не денется, если не хочет завтра растечься лужицей слизи.
— А противоядие? — поинтересовался правитель.
— В аптеке не было, — развела руками Элма. — Ничего, на берегу купим. Мне аптекарь сказал название препарата.
На Дана было жалко смотреть. Похоже, парень уже не раз пожалел, что сунулся в портал.
— Элма, за что?
— За предательство, — ответил Карнелис, распутывая узлы. — Элма, я доволен твоей работой. Ты официально зачислена на должность первого помощника. С зарплатой, премиальными и прочими бонусами. Продолжай в том же духе. А ты, — обратился он к Дану, — теперь будешь отрабатывать каждый день своей никчемной жизни.
Солдат сник окончательно. Карнелис потянулся всем телом, разминая мышцы и суставы.
— Сиди здесь и никуда не выходи. Элма, идем.
Когда за правителем и его помощницей закрылась дверь, Дан метнулся в санузел, засунул пальцы в рот и попытался избавиться от проглоченной жидкости. Но желудок решительно воспротивился такому насилию, и расставаться с собственностью не желал. Все, чего Дану удалось добиться — маленького розового плевка, головной боли и мерзкого химического привкуса во рту. Элма говорила правду — эта дрянь всосалась в организм практически мгновенно.
Теперь Дан очень хорошо понимал жителей деревни, которые ненавидели рыжую стерву и мечтали от нее избавиться. Отряд, в котором он служил, не раз приезжал по ее доносу, и Дан восхищался изобретательностью бессовестной красотки. Теперь эта изобретательность обернулась против него, и парень был потрясен коварством девушки. Вот как так можно — сначала вместе веселиться, пить пиво и душевно общаться, а на следующий день спокойно вливать в рот отраву? До такого даже Кейн Уэлли не доходил, которого считали неадекватным сволочным психом не только крестьяне, но и его собственные солдаты.
Дан сел в кресло, склонился и обхватил голову руками. Похоже, с долгожданной свободой придется попрощаться. Прав был командир — никому нельзя доверять.