Приближалась полночь, когда они подъехали к клубу. Рикардо уговаривал зайти на пару рюмок, обещал, что потом отвезет Хайме домой. Все-таки после долгого препирательства Хайме убедил друга в том, что не сделает никакой глупости, ему необходимо глотнуть свежего воздуха и побыть одному. Рикардо его отпустил.
— Ладно, если тебе так хочется, — сказал он, показывая Хайме пистолет, отобранный у него в Монсегюре. — А вот это я тебе не отдам, пока мы хорошенько не поговорим. — Рикардо крепко обнял Хайме на прощание. — Если что, я всегда здесь.
Четверг
Он был совершенно вымотан и медленно вел машину сквозь черную ночь, слушая одну из латиноамериканских радиостанций.
Грустно звучал аккордеон. Как вовремя! Будто про него.
Почему Карен предала его? Или она никогда не любила и спала с ним, чтобы использовать? Так же, как Линда поступала с Дугласом? Если так, он полный идиот. А она — шлюха.
Слеза покатилась по правой щеке, шоссе впереди расплылось, и ему стало невыносимо жалко себя. Он любил ее, он построил вокруг нее целый мир иллюзий, и вот этот мир превратился в руины. Еще несколько недель назад жизнь была монотонной и скучной, затем до вчерашнего дня она казалась чудесным приключением, а несколько часов назад стала похожа на выгребную яму. А он-то хорош, боялся, что она в опасности, готов был жизнь за нее отдать! Дурак! Лучше бы не знать ее совсем! Рыдание вырвалось из груди Хайме. Удивительно: такого с ним не было с детства. Он расплакался.
Он повернул и поехал по автостраде в сторону океана. Хайме направился в этом направлении автоматически, ведь там стоял его парусник, и ему часто приходилось туда ездить. Когда Хайме было плохо, инстинкт всегда вел его к дому родителей в Лагуна-Бич, его настоящему дому.
Рестораны вдоль прибрежного шоссе были уже закрыты, почти не было машин.
Хайме потряс головой. Хватит жалеть себя! Постараться размышлять здраво и проанализировать то, что случилось. Чего же на самом деле добиваются Дюбуа, Кевин и другие катары?
Кевин, революционер и харизматичный преподаватель. Идеалист. Он использовал Карен, свою любовницу, чтобы соблазнить его и заставить работать на цели катаров. Не подлежало сомнению, что ни Кевин, ни Карен не были Добрыми Людьми. Кевин, Карен, злополучная Линда, и даже, возможно, Дюбуа, вместе с другими образовывали радикальную группу, секту внутри группы верующих катарской Церкви. Они не использовали физическое насилие, но боролись и явно не соблюдали при этом заповеди Христа. Они прибегали к соблазнению и сексу как к оружию. Они тоже являлись сектой, как и «Хранители Церкви». Возможно, их конечная цель такая же — завладеть корпорацией, и именно для этого они завербовали его, Хайме. Они, как и те, другие, искали власти, и, скорее всего, были не намного лучше. Теперь все стало ясно. Кевин и Карен использовали его в своих целях. И Карен ранила ему сердце.
Хайме остановил машину рядом с парком, разбитом на обрывистых берегах при въезде в Лагуна-Бич. Он вышел и, ведомый шумом океана, направился в холодной ночи к скалам, под которыми разбивались пенистые волны.
Ветер, посланник океана, несущий с собой холод и влагу, налетал сильными порывами, а на небе мерцали звезды в просветах между быстрыми облаками. Хайме сел на камни, стараясь разглядеть в темноте небольшой островок, где днем загорали морские львы. Неужели они и сейчас там, при таком волнении? Нет, вряд ли.
Скалы и волны. Он столько раз любовался этим пейзажем. Волны манили его. А если бы он поплыл сейчас? Он бы не смог выйти и погиб. Самоубийство. Без Карен его жизнь не имела смысла. Он чувствовал себя одураченным, обманутым, смерть избавила бы его от этой боли. Как они смогли так обвести его вокруг пальца? Кое-что оставалось неясным, в частности, воспоминания о прошлой жизни. Они тоже фальшивые? В таком случае, катары должны иметь какую-нибудь особую методику для проникновения в сознание людей, чтобы внушать им определенные вещи.
Разве такое возможно? Кажется невероятным. Скольким еще они внушили эту идею о короле Педро и его возлюбленной Корве?
Хайме закрыл глаза. Он представил, как Карен соблазняет других, рассказывая ту же самую историю. Это был невыносимо. Как он устал! Он посмотрел на темное море. Огромная черная масса воды без устали ударяла в берег. Со стороны надежной суши океан казался диким зверем, готовым сожрать любого, кто попадет в его лапы. Он звал его, своим непрестанным рычанием манил к себе. Его притяжение было таким мощным.