— Это наши старые знакомые, — сообщил Гутьеррес. — Уже больше года они, не переставая, шлют письма с оскорблениями и угрозами всем, но особенно часто Керту и Дэвису.
— Мне нужны эти письма, — сказал Рэмси. — Вы их сохранили?
Гутьеррес посмотрел на Дэвиса, тот утвердительно кивнул головой.
— Да. Они у вас будут сегодня же.
— А что само письмо? — спросил Дэвис.
— Напечатано на простой бумаге, с использованием обычной пишущей программы и распечатано на принтере самой популярной в Америке марки. Без отпечатков пальцев. Никакой сколько-нибудь значимой информации.
— Что выяснили по поводу звонка «Братства защиты достоинства»?
— Ничего. ФБР ничего не знает о такой группе. Звонивший говорил с нью-йоркским акцентом, и пока это — единственная зацепка.
— А улики из разрушенного кабинета?
— Это был ужасный взрыв. Внешние стекла здания — специальные, противоударные, однако большая их часть разбита. Господин Керт в момент взрыва находился между бомбой и окнами. — Рэмси говорил медленно, растягивая слова. — Он погиб моментально, буквально разорванный сильнейшей взрывной волной. Когда он вылетел из окна, то был уже мертв.
— Можете не вдаваться в детали, — прервал его Дэвис. — Я спросил, что нашли в его кабинете. Надеюсь, вся эта посланная вами прорва народа хоть на что-то сгодилась?
— Господин Дэвис, — ответил Рэмси. Он перестал теребить сигарету и поставил ее вертикально между столом и указательным пальцем. — Вы руководите этой компанией, а я — расследованием. — Он немного наклонился вперед. — Давайте с самого начала решим, кто чем в данном случае занимается. Мы расследуем, а вы нам помогаете. Это — ваша обязанность, вы же не из тех, кто чинит препятствия закону? Вопросы здесь задаю я, а если отвечаю на ваши, то делаю это из чистой вежливости, и мне решать, до какой степени я буду вежлив. У вас, господа, достаточно проблем, и лучше бы их не становилось больше.
Воцарилась тишина. Преторианец, стенографирующий ход совещания, замер с рукой, занесенной над клавиатурой компьютера, и смотрел на Рэмси, приоткрыв рот от удивления. Гутьеррес бросил на полицейского взгляд, какой кошка бросает на мышь; Андерсен пытался скрыть улыбку. Никто и никогда не разговаривал так со стариком.
— Господин Рэмси, — ответил Дэвис спустя несколько секунд, — я думаю, что вы не совсем правильно оцениваете ситуацию, и я вам сейчас опишу ее яснее. — Он снова сделал паузу. — Большая часть денег, которые вы получаете в виде зарплаты, идет из налогов, выплаченных нашей корпорацией. То же самое происходит с зарплатой вашего шефа и его начальника. Вот по этому телефону я могу позвонить некому человеку, который прервет любое совещание ради того, чтобы немедленно ответить мне. Этот некто может так надавать вам по заднице, что она останется у вас плоской до конца жизни. И он сделает это, если я захочу, потому что он получил свою гребаную работу благодаря нашей корпорации. Он в штаны готов наложить из-за страха потерять ее.
Откинувшись на спинку стула, Рэмси помолчал несколько минут, прежде чем заговорить.
— Хотите, я скажу за вас то, что вы не договорили? Вы хотели сказать «надавать по вашей проклятой черной заднице», правда? — Он сделал паузу. — Значит ли это, что вы публично угрожаете официальному лицу, ведущему расследование убийства, совершенного в офисе вашей фирмы? Вы обладаете большой властью, господин Дэвис, но вам не удалось предотвратить смерть вашего лучшего друга. Вы не знаете, кто это сделал. Но если они снова совершат нечто подобное, то, возможно, в следующий раз это будет направлено против вас. Власть имеет свои границы, господин Дэвис, и иногда оса жалит слона, и он ничего не может сделать, чтобы избежать этого. И даже если слону удастся убить осу, это не облегчит его боли. Подумайте об этом.
— Инспектор, — вмешался Андерсен, — поймите правильно слова господина Дэвиса, это обычный лексикон в нашем бизнесе. Корпорация готова всецело сотрудничать со следствием.
— Спасибо за помощь, Эндрю, — отрезал Дэвис, — но я в ней не нуждаюсь. Я надеюсь, работаете вы так же хорошо, как говорите, Рэмси. И отношусь с уважением к вашим словам. Мы готовы к сотрудничеству с вами, только поймайте этих козлов из «Защитников Америки» побыстрее. Тогда у вас будет не только мое уважение, но и моя личная благодарность. А это дорогого стоит в этом городе и в этой стране. Я также ожидаю, что вы будете разбираться с этим делом по возможности конфиденциально, особенно в отношении прессы. И не подведите меня, иначе я лично надеру ваш проклятый черный зад, и еще пятьдесят человек сделают то же самое.