Хайме чувствовал, что сейчас его сердце разорвется на тысячи кусочков. Он отпустил все тормоза и стремительно несся в пропасть, в то время как Карен наслаждалась, играя с ним, и в любой момент могла преподнести ему неприятный сюрприз.
Он решился поцеловать ее в рот. Она не отстранилась. Последовал долгий и сладкий поцелуй, заставивший их прервать танец и прижаться друг к другу. Хайме взял девушку за руку и повлек к дивану. Она тихо спросила его:
— Сейчас ты меня съешь?
Хайме не мог не оценить чувство юмора девушки, проявлявшее себя даже в такой обстановке, и ответил ей по-испански, преувеличенно страстно (что далось ему без усилий):
— Да, любовь моя, всю целиком. Всю тебя.
Карен, возможно, не поняла слов, но почувствовала по интонации их значение и нежно рассмеялась.
Уже на диване Хайме снова начал целовать ее, ища рукой грудь в глубоком вырезе. Найдя, он стал ласкать ее. Она была такая же горячая, как и губы.
Хайме чувствовал себя на седьмом небе. Карен совсем не была похожа на себя обычную, она полностью уступила ему инициативу и отдавалась его власти, позабыв про свои игры, которых он так боялся.
Хайме стал целовать ее в шею, где задержался, чтобы затем медленно спуститься к груди. Он стал покусывать соски и услышал, что ее дыхание стало возбужденным. Хайме провел свободной рукой по колену Карен, скользя ладонью вверх по чулку. Чулок закончился, и он почувствовал нежную и горячую плоть. Приподняв край трусиков, он провел рукой под ними, лаская ее нежный бутон. Карен задышала глубже и, когда она положила руку на его ширинку, он понял, что больше ждать не может.
Левой рукой он нащупал молнию платья на ее спине.
— Подожди, — сказала девушка, поворачиваясь к нему спиной. Хайме мягко потянул за язычок вниз. Расходясь, ткань постепенно обнажала белоснежную кожу красивой спины. Карен поднялась и, слегка потянув ткань вниз, позволила платью упасть. Какие великолепные изгибы бедер и ягодиц!
Он торопливо стянул с себя галстук, рубашку и брюки. Выражение лица Карен, когда она обернулась, было серьезно, но выглядела она более чем соблазнительно. Они обнялись, и их губы снова соединились в поцелуе. Хайме сводили с ума прикосновения ее горячего тела.
Когда Карен привела его в спальню, он обратил внимание только на кровать, достаточно большую для двоих. Лаская и целуя друг друга, они упали на это ложе. Освободились от одежды, и он приготовился войти в нее.
Но Карен оттолкнула его, упершись обеими руками ему в грудь.
Хайме почувствовал, как замерло сердце. Нет. Не надо никаких игр. Нельзя же так!
Он посмотрел ей в глаза в полумраке. Девушка ответила ему робкой улыбкой и ласковым взглядом.
— Подожди минутку, — сказала она. Пододвинувшись к краю кровати, она что-то подала ему. Это был презерватив.
Хайме облегченно вздохнул, хотя и несколько озадаченный. Он желал только одного: почувствовать себя в ней. Но спорить было абсурдно и означало бы испортить этот прекрасный момент. В конце концов, можно ли было ожидать от нее чего-то другого? Да, казалось, Карен в первый раз перестала контролировать ситуацию. Но, видимо, только до определенной степени.
Наконец она позволила любить себя беспрепятственно и обняла его ногами и руками, сливаясь с ним в новом поцелуе. Они двигались в бешеном темпе, Хайме забыл обо всем.
Вскоре она откинула голову и забилась всем телом в оргазме, он тоже больше не сдерживался, и стоны обоих присоединились к нежной музыке, доносившейся из гостиной. Хайме взорвался внутри нее. Это было нечто большее, чем просто физическая близость. И он почувствовал, что улетает далеко-далеко.
Далеко от всех мирских обстоятельств, от своей жизни и личной истории. Далеко от всего, что не было ее нежной и теплой плотью.
— Я люблю тебя, — сказал Хайме, придя в себя.
После минуты тишины Карен прошептала:
— Останься этой ночью со мной.
— А как же завтрашняя экскурсия?
— С утра заедем к тебе и заберем вещи. — Она помолчала несколько мгновений и добавила: — Я тебя знаю, Хайме. Я тебя знаю.
— Я тоже тебя знаю, милая, и теперь лучше, чем раньше.
— Но я знаю тебя уже давно.
— Давно?
— Да, — ответила Карен, обняла его снова и поцеловала в губы.
Он с энтузиазмом ответил ей, потеряв при этом весь интерес к загадочной фразе Карен. Хайме снова хотел ее, и в этот момент ему было не до разговоров.