В этот момент другая машина остановилась рядом с ними, вышел водитель и без лишних слов направился к Беку.
— Я уверен, что господин Бек, в силу своей профессии, поймет нас, — объяснял Гутьеррес, в то время как другой преторианец без церемоний обыскивал мужчину. — Это обычные правила.
Телохранитель нашел пистолет, который искал, но ничего другого. Не сказав ни слова, он засунул его в карман своего широкого пиджака.
— Естественно, мы возвратим вашего «дружка» перед тем, как вы нас покинете, господин Бек. Извините за беспокойство, — утешил Гутьеррес. Затем он обратился к Макаллену: — Я полагаю, что господин сенатор по обыкновению без оружия?
— Совершенно верно, — подтвердил сенатор с некоторым раздражением.
— Спасибо. Мы можем сесть в машину.
Дорога заняла несколько минут. Они ехали по шоссе, вдоль которого росли пальмы и был разбит ухоженный газон. Чуть дальше виднелись небольшие рощи деревьев и сады. Они проехали вдоль забора, за которым стояли лошади, и вскоре показались строения, где, по-видимому, размещались стойла. Наконец они приблизились к главному зданию — просторному великолепному дому в испанском колониальном стиле с большим садом. Машина остановилась.
Бек подумал, что этот дом кажется подлинным и очень старинным. Должно быть, когда-то это был солидный семейный очаг, построенный на юге Калифорнии в период господства Испании, а после — Мексики.
Гутьеррес провел их внутрь здания, в одно из самых больших боковых помещений. Это была библиотека, отделанная красным деревом и орехом, где ряды книг доходили до потолка, украшенного резьбой. Огонь весело плясал в камине, отделанном в стиле «платереско», придавая комнате уютную и семейную атмосферу.
Дэвис сидел, глядя на огромный, во всю стену, проекционный экран телевизора, который не вязался с аристократическим убранством библиотеки. Экран был поделен на шесть частей, на каждой из которых одновременно транслировались разные телевизионные каналы.
Когда Гутьеррес объявил о приходе гостей, Дэвис поднялся с кресла. Одним нажатием на пульт он заставил мониторы погаснуть, и большая деревянная панель, казавшаяся такой же старинной, как и все остальное в библиотеке, бесшумно скользнула, закрыв собой экраны.
Макаллен выступил вперед и горячо пожал руку Дэвиса.
— Как дела, Дэвид? Я очень рад видеть тебя снова. — Крупный и краснолицый Макаллен выглядел комической противоположностью невысокому и худосочному Дэвису.
— Очень хорошо, Ричард, благодарю, — сказал Дэвис, который не сдвинулся со своего места. — Хорошо выглядишь.
— Спасибо. Я представляю тебе Джона Бека. Я тебе о нем говорил.
— Очень приятно, господин Бек.
— Рад познакомиться, господин Дэвис.
— Присаживайтесь. — Дэвис указал на кресла напротив себя.
Мужчины сели, Гутьеррес молча последовал их примеру.
— Дэвид, я со своей стороны и со стороны твоих друзей из Вашингтона приношу соболезнования по поводу смерти Стива.
— Убийства.
— Да, убийства. И хотя они уже выразили свои соболезнования по телефону, а губернатор был на похоронах, тем не менее президент, вице-президент и их супруги просили меня передать их тебе лично.
— Почему не приехал вице-президент?
— Вице-президент? — Макаллен напрягся, приготовившись к защите.
— Да, — подтвердил Дэвис, — вице-президент. Если причина твоего визита так серьезна, почему вице-президент лично не приехал ко мне?
— Дэвид, речь идет о несомненно важном вопросе, но сегодня предполагается обсудить некоторые технические моменты. Я уверен, что и президент, и вице-президент будут счастливы выслушать твои соображения после этой нашей встречи.
— Технические моменты? Я не привык заниматься техническими моментами.
— Но в данном случае это необходимо. На кону стоит твоя собственная жизнь и будущее корпорации.
— Я тебя слушаю.
— Как ты знаешь, господин Бек занимает высокое положение в ФБР. Отдел, которым он руководит, специализируется на расследовании случаев, связанных с политическими и экономическими группами, которые не вписываются в обычные рамки.
— Что ты имеешь в виду, Ричард? Разве есть такие, которые мы не контролируем? — с усмешкой сказал Дэвис.
— Это организации экстремальных политических идеологий, — продолжил Макаллен, отреагировав на ироническое замечание Дэвиса сухой улыбкой, похожей на гримасу, — или религиозные секты, которые стремятся к власти. Они используют методы психического и физического воздействия, которые нарушают нашу конституцию или находятся на грани этого.