— Хорошая мысль. Давай код сейфа.
Линда продиктовала, и второй мужчина, уже одевшись, открыл сейф и начал доставать его содержимое.
— Это ты хорошо придумала, милая, но мы еще не договорили. Какой пароль у твоего ноутбука?
Линду охватила паника. Они хотели большего, чем секс и деньги. Толстяк направился к компьютеру, стоящему на тумбочке, и включил его.
— Но что вам нужно? — с ужасом спросила Линда.
— Говори код доступа, красотка. И код доступа в почтовый ящик.
«Им нужны данные корпорации», — подумала Линда. Дэнни тем временем снял презерватив и бросил его в пакет вместе с бумагой, которой вытерся. Он надел трусы и, раздвинув ноги Линды, свисавшие с кровати, с угрожающим видом встал между ними. Парень пососал сигарету и, показав ее девушке, сказал:
— Отвечай.
Линда дала пароли, и второй занялся компьютером.
— Хорошо. Пока ты все делаешь правильно. Теперь скажи, с кем из секты катаров ты связана?
— О чем ты говоришь? — Линда была в ужасе, но старалась не показывать этого. — Кто такие эти катары?
Дэнни снова залепил ей рот и глубоко затянулся сигаретой. Затем он аккуратно стряхнул с нее пепел, чтобы сигарета не погасла, и прижег тело девушки. Позвоночник Линды выгнулся дугой, а волна боли, начавшись в груди, распространилась по всему телу. Она закричала так, как никогда не кричала в жизни, но ни один звук не смог вырваться из ее рта. Когда боль немного утихла и позволила ей думать, она была абсолютно уверена, что сегодня ей суждено умереть. Хоть бы это произошло быстро.
Она начала молиться.
— Отче наш, иже еси на небеси…
Суббота
Хайме прошел вперед, чувствуя босыми ногами холод каменных плит пола и легкое прикосновение туники к обнаженному телу. Он находился в «ковровом» зале вместе с Карен справа от себя и Кевином слева. Если в прошлый раз необычная ситуация забавляла его, то сейчас он был очень напряжен.
Сердце колотилось, а желудок скручивало узлом. Он очень хотел снова вкусить той жизни! Хотел почувствовать ее, узнать все подробности. В прошлый раз ритуал был для него забавным приключением, он отнесся к нему как к воскресному развлечению, типа поездки на яхте. Сейчас все было по-другому, он любой ценой хотел повторить опыт.
С другой стороны стола стоял Дюбуа, импозантный в своей тунике, с белыми волосами и бородой. Казалось, он не заметил, что они вошли в комнату. Соединив ладони и закрыв глаза, он шептал какую-то молитву. Стоя неподвижно, они ждали, пока Дюбуа заговорит, но он был погружен в себя.
Ароматный дым свечей щекотал нос. Хайме посмотрел на дальнюю стену. Сплошная скала. Пещера. Мир подземных колдунов. Это все колдовство?
Его глаза нашли незабываемый гобелен, который после объяснений Карен приобрел новый смысл и еще большую загадочность. В нижней части, в овале пламени, был изображен злой Бог, покровитель дьявола, несовершенство, с точки зрения современных катаров. Над его головой — буква «альфа», поскольку именно он был ответственен за физическое создание мира. И человеческого тела. Он держит на одной ладони Адама и Еву и меч в другой. Чувственная природа человека, эротическая, творческая, но в то же время жестокая и разрушительная. В одной руке — рождение, творчество, а в другой — возмездие, физическая смерть. Но только физическая, не духовная. Так как Он — не конец всего. Он не может положить конец, это не в Его власти, и Ему суждено быть поверженным на исходе времен.
Потому что над ним — Бог милосердный. Спокойный, властный, величественный в своем круге небесно-голубого цвета и с короной вселенского царя на голове. Ему служат ангелы. В одной руке у него — благословение, прощение ошибок. В другой — книга мудрости, духовного обучения. Буква «омега» над его короной означает конец пути человека, совершенство, отрицание всего плотского и триумф духа. Бог милосердный в конце времен нанесет поражение Богу злому, и дух восторжествует над плотью.
А между двумя богами — подкова, символ реинкарнации по старинной катарской традиции. Она символизирует собой трудность пути, который ведет человека к вечной жизни. Реинкарнация за реинкарнацией тяжкого ученичества и физическая смерть для перехода в следующую жизнь и к следующему уроку.