Когда бандит пришел во второй раз, Рикардо и его сотрудники выгнали его пинками, и скоро бар превратился в источник проблем и разборок. Рикардо колотили, он в долгу не оставался, но, будучи сыном офицера полиции, выходил сухим из воды после своих посещений полицейского участка. Его противники были профессионалами, и, несмотря на способность Рикардо ладить с людьми, дела в баре шли все хуже.
Когда Рикардо понял, что его работа в том, чтобы развлекать людей и подавать им за деньги напитки, а не раздавать бесплатно подзатыльники, было уже поздно. Его бар не привлекал нормальных посетителей в достаточных количествах. Но женщины всегда улыбались Рикардо, а ведь удача — тоже женщина, так что ему удалось продать бар и начать все сначала в «Рикардо’с», выбрав более спокойное место.
Теперь Рикардо платил за «крышу». Но благодаря своей репутации и тому, что «деловым людям» невыгодно было конфликтовать с Рикардо, он добился очень выгодных условий. Его заведение превратилось в тихую заводь, где клиенты чувствовали себя в безопасности. Никто из местной небольшой банды не осмеливался потревожить посетителей «Рикардо’с».
Друзей и клиентов Рикардо уважали. Если бы кто-нибудь решился нарушить правила, «крыша» Рикардо и он сам заставили бы дорого за это заплатить.
— Ну что, Хайме, во что ты вляпался? — спросил Рикардо, налив ему виски.
Хайме в подробностях рассказал ему о секте «Хранителей», о смерти Линды, умолчав о своих видениях из другой жизни. Не рассказал он и о катарской доктрине, так как не хотел, чтобы это вызвало скептическое отношение друга.
— Почему они не идут в полицию? — спросил Рикардо.
Хайме показалось смешным, что Рикардо, всегда решавший проблемы своими силами, предлагает такую возможность.
— У нас нет доказательств того, что именно сектанты совершили эти убийства. И, кроме того, наша группа могла бы сама навлечь на себя подозрения полиции.
— Но было уже два убийства, и преступники, похоже, профессионалы, — задумчиво проговорил Рикардо.
— Да, и меня волнует, что эти люди, катары, будут уничтожены еще до того, как соберут окончательные улики против заговора. Это группа безобидных блаженных, которые играют в очень опасные игры.
— Чем я могу тебе помочь?
— Может быть, мне понадобишься ты и один из твоих друзей, если я увижу, что ситуация ухудшается.
— Я буду там, где скажешь, — без колебания ответил Рикардо. Его глаза горели от возбуждения. — И вот еще. После того как мы договорились с местными авторитетами, наши отношения заметно улучшились. Мы теперь друзья. И я делал им много одолжений. Так что если надо, я могу сколотить для тебя небольшую армию.
— Спасибо, Рикардо, я знал, что ты меня не подведешь.
— У тебя есть пистолет?
— С того последнего раза, когда мы развлекались с тобой вместе, у меня не было в нем необходимости.
— Ну, ты и чокнутый! — с улыбкой отчитал его Рикардо. — Ладно, я могу тебе одолжить. Какой предпочитаешь?
— Предпочитаю зарегистрированный.
Пятница
Хайме провел этот бесконечный день в ожидании того, что Уайт позвонит или явится выяснять, почему он еще не уехал. Их спор накануне был очень неприятным. Уайт обвинял его в неповиновении, а Хайме доказывал, что его немедленный отъезд не имеет смысла и вредит работе. Он сказал, что подчинится, но настолько, насколько это отвечает здравому смыслу и интересам корпорации. Глядя в глубоко посаженные глаза шефа, Хайме все больше склонялся к убеждению, что это глаза преступника.
Он никогда не отвечал начальнику в таких резких выражениях и знал, что их отношения испорчены навсегда. Однако он был уверен, что, как только он представит документы Дэвису, Уайта уволят. А пока надо было по возможности сохранять видимость лояльности и лететь в Англию.
Уайт не подавал признаков жизни в течение всего дня, наверное, понял, что настаивать уже бесполезно, так как в любом случае Хайме не попадет в Лондон раньше утра понедельника.
У Хайме тоже не было ни малейшего желания разговаривать с шефом, и он потратил день на разрешение парочки срочных вопросов, подготовку к поездке и поиски дополнительных документов к досье Монсегюра.
Пришло время действовать быстро и забыть об осторожности.
— Ты знаешь, что завтра я уезжаю в Лондон? — вполголоса спросил ее Хайме. — С прошлых выходных мы не были близки. Давай проведем эту ночь вместе?
Он тихо подошел к Карен, когда она одна работала за своим столом. Она смотрела на него с легкой улыбкой на губах, не отвечая, ее голубые глаза светились лукавством. Хайме подумал, что безумно хочет ее.