— Откуда вы знаете, что я англичанин?
— Вы читали английскую газету, — резонно заметил он.
— Вы очень наблюдательны.
— Не очень, — ответил незнакомец. — Во Франции бросается в глаза любой человек, читающий английскую газету. Я-то не дурак.
На этот раз я едва сдержался, чтобы не нагрубить ему и выдать ответ, которого он заслуживает. Я вновь раскрыл газету, откинулся на спинку сиденья и держал ее так, чтобы спрятаться от неприятного взгляда незнакомца, как за ширмой.
Но мой спутник с железными зубами не собирался сдаваться. Две, а может, и три минуты я терпел, чувствуя, что он продолжает пронизывающе смотреть на меня. Затем он закашлялся так громко, что я невольно опустил газету и посмотрел на него.
— До самого Парижа никаких остановок, — произнес он.
— И что?
— Ничего. — Он пожал плечами и ухмыльнулся.
Тут я увидел, что все его зубы действительно сделаны из железа. Но это, конечно, его дело. Париж был не только великосветским городом, но и городом чудаков, если не сказать чокнутых. Наверняка из-за моей белой пряди волос я казался ему таким же придурком, как и он мне. Я вздохнул и снова спрятался за газетой.
— Это значит, что мы больше не остановимся, — холодно произнес незнакомец.
Мне вдруг показалось, что его речь какая-то искусственная. Люди так не говорят: он словно бы перечислял слова, складывая их в предложения, и произносил фразы слишком четко, без каких-либо эмоций.
— Это значит, — сказал он, — что вряд ли кто-то сможет помешать.
— Чему? — спросил я, стараясь показать, насколько он мне неинтересен.
Но мужчина не ответил, и я почувствовал, что снова начинаю злиться. Через пару секунд я услышал, как заскрипели пружины, а затем задрожал весь вагон: мой попутчик поднялся и, сделав тяжеленный шаг, приблизился ко мне.
Моя чаша терпения почти переполнилась. Я отбросил газету в сторону, злобно уставился на него и замер.
Незнакомец стоял прямо передо мной. Его руки были приподняты и расставлены в стороны, как будто он собирался схватить меня. Вместо лица — неподвижная восковая маска, а в глазах — безумный блеск, от которого у меня по коже побежали мурашки.
— Что все это значит? — спросил я. — Что вы собираетесь делать?
— Что я могу сделать, Крэйвен? — сказал попутчик. — Я вас убью, что же еще?
Все произошло мгновенно.
Когда его пальцы сомкнулись на моем горле, как когти хищника, я поднял колено, чтобы ударить его между ног. В момент удара я резко повернулся и вырвался из железной хватки. Его левая рука, которой он попытался задержать меня, прошла мимо и попала в сиденье, вспоров его, словно вилами. Пальцы его правой руки вонзились в мое плечо и так сдавили его, что мне показалось, будто мои кости затрещали. Я закричал, бросился на соседнее сиденье и нанес ему удар в подбородок.
Ударь я в скалу, эффект получился бы тот же. Мою руку пронзила адская боль, и я снова закричал. На лице человека с железными зубами не дрогнул ни один мускул. В отчаянии я рванулся в сторону, потом подпрыгнул и бросился вперед, пытаясь избавиться от его хватки. Но парень был силен как бык. Казалось, что он совершенно не чувствителен к боли. Правой рукой он еще сильнее сжал мое плечо, как будто хотел сломать его. Отчаянные удары, которыми я осыпал его лицо и тело, не наносили ему ни малейшего вреда.
Он ни разу не попытался даже прикрыться. Его подбородок был в крови, но это была моя кровь, которая сочилась из разбитых костяшек моих пальцев. А когда я ударил его коленом в живот, он даже не вздрогнул.
Наконец ему удалось вытащить левую руку из развороченного сиденья, и он, сложив пальцы в кулак, со всей силы ударил меня в лицо. В последний момент я успел уклониться, и его кулак, чиркнув по моему виску, разнес в щепки перегородку купе. От удара в моей голове зазвенело, а перед глазами поплыли красные круги; все вокруг затуманилось, и, к моему ужасу, на мгновение я потерял сознание.
Сверкнув своими железными зубами, этот мерзкий тип поднял меня вверх, как куклу, швырнул на сиденье и занес руку для последнего, решающего удара. Я знал, что если он хоть раз ударит меня по-настоящему, то я умру.
Внезапно, когда поезд прошел через стрелку, по вагону прокатилась волна. Я ее почти не почувствовал, так как лежал, беспомощно откинувшись на сиденье, а вот тип с железными зубами, который стоял надо мной, слегка расставив ноги, зашатался и едва не упал лицом вниз.
Я отреагировал не раздумывая. В тот самый момент, когда он пытался сохранить равновесие, я собрался с духом и, согнув колено, изо всех сил ударил его в живот. Как и в прошлый раз, когда я нанес ему удар в челюсть, мне показалось, будто я ударил по монолитной скале. Наверное, у него под одеждой были железные латы. Мой удар отдался ужасной болью в позвоночнике, и я чуть во второй раз не потерял сознание.