Де Лорек молчал. А что он мог сказать? Они собрались, чтобы получить контроль над кристаллическим мозгом, который давал своему обладателю власть над вратами ДОИСТОРИЧЕСКИХ ГИГАНТОВ. Но то, что произошло, свидетельствовало об одном: магические силы хотели защитить себя от ордена рыцарей-тамплиеров.
— Мы были на волоске от гибели, — печально произнес Балестрано. — Если бы ты его не разбил…
Де Лорек удивленно посмотрел на поблескивающий кристаллический мозг.
— Он… уничтожен? — спросил он.
Балестрано немного помолчал, затем пожал плечами.
— Я не знаю, — признался он. — По крайней мере, сейчас он не выглядит опасным. Я позабочусь о том, чтобы так было и впредь. — Балестрано замолчал и после небольшой паузы добавил: — Мы натолкнулись на силы, которые неподвластны человеку. Еще чуть-чуть — и мы сполна расплатились бы за это.
— Что же вы собираетесь делать? — морщась от головной боли, спросил де Лорек. — Уничтожить его?
Почему эта мысль так напугала его? Когда франко-аравитянин представил себе, что кристаллический мозг может быть уничтожен, он вдруг почувствовал приступ животного страха.
Балестрано покачал головой.
— Нет, — с твердостью в голосе произнес он. — Этот кристалл слишком ценен. К тому же я сомневаюсь, что мы вообще сможем это сделать. Я думаю, что его лучше отнести в надежное место и следить за тем, чтобы никто не вызвал силы, о которых мы ничего не знаем.
Он встал, подождал, пока поднимется на ноги де Лорек, и властным жестом указал на дверь.
— Выйдите все, — потребовал мастер, — и оставьте меня одного. Все, что нужно будет сделать, я сделаю сам.
Де Лорек уставился на седовласого рыцаря-тамплиера. Его опасения росли с каждой секундой. Страх, внезапно охвативший де Лорека, мешал ему трезво мыслить. Он боялся, что, несмотря на заверения, великий мастер может попытаться уничтожить кристаллический мозг. Но он ничего не сказал и, развернувшись, пошел к двери, как и все остальные. Когда он уже хотел выйти из комнаты, Балестрано сам позвал его.
— Подожди, брат де Лорек, — сказал он.
Де Лорек послушно остановился в дверях и вопросительно посмотрел на старика. Балестрано вплотную подошел к столу с кристаллическим мозгом. Его лицо и движения были напряженными и немного скованными, но в глазах светилась решимость.
— У тебя есть еще силы, чтобы немного поговорить со мной? — спросил он.
— Разумеется, — ответил де Лорек.
— Тогда подожди меня снаружи, — сказал Балестрано. — Нам нужно кое-что обсудить. Это касается брата Говарда. Ты ведь знаешь, что он в Париже?
Де Лорек кивнул.
— Совсем недавно приехал. И этот болван Крэйвен тоже на пути сюда.
Балестрано небрежно отмахнулся.
— Крэйвен нас не интересует, — равнодушно сказал он. — Он нам не враг, де Лорек.
— Он… — начал Сарим.
— Он оказал нам большую услугу, — прервал его Балестрано. — Не забывай об этом.
— Я не забываю, — ответил де Лорек, с трудом сдерживая раздражение.
Тот гнев, который он испытал при упоминании о молодом колдуне, был не совсем понятен ему самому. Он прекрасно знал, что Роберт Крэйвен в худшем случае был для них нейтральной фигурой, а в лучшем — союзником в их вечной борьбе с антихристом. Почему же в нем просыпалась такая ярость, когда он вспоминал это имя?
— Может, тебе напомнить, что произошло с братом Девре? — сурово спросил Балестрано. — Он пошел против моей воли и попытался убить Крэйвена.
«И поплатился за это своей жизнью», — мысленно добавил де Лорек, покорно потупив взгляд.
— С Крэйвеном ничего не случится, брат, — заверил он мастера.
Развернувшись, де Лорек вышел из комнаты, чтобы подождать Балестрано за дверью.
Боль в его виске усилилась.
Я вскочил и оказался возле двери. Пол под моими ногами неожиданно прогнулся, а затем подпрыгнул, словно дикий мул. От сильного толчка я чуть было не потерял равновесие и не упал на рельсы. Когда я крепко ухватился за искореженную стену вагона и высунулся наружу, встречный ветер ударил в лицо, и мои глаза заслезились.
Сначала я не увидел ничего, кроме уносящихся в темноту кустов и деревьев. Отвернувшись от ветра, я посмотрел в хвост состава и заметил, как почти от самых рельсов вверх взмыл силуэт и… в невероятно высоком прыжке забрался на крышу движущегося поезда.
Если после всего, что произошло в купе, у меня еще оставались какие-то сомнения по поводу моего попутчика, который показался мне не совсем обычным человеком, то увиденное сейчас окончательно развеяло их.