— Что стряслось, парень? — гнусаво ворчал Рольф, привычно переходя на свой ужасный сленг. — Надоело спускаться по лестнице, и ты решил выпрыгнуть из окна?
— Весь вечер все задают мне один и тот же вопрос, — пробормотал я. — Пожалуйста, Рольф, мне сейчас не до шуток.
Лицо Рольфа вдруг изменилось, приняв серьезное выражение.
— Что случилось? — повторил он.
Задумываясь над этим вопросом, я до сих пор не мог дать вразумительного объяснения. Внезапно меня охватил приступ ужаса. Головокружение сразу усилилось. Я схватился руками за плечи Рольфа, пытаясь удержаться на ногах, но мои руки соскользнули, и я упал лицом в кучу полусгнивших овощей. Рольф тотчас помог мне подняться и мягко улыбнулся.
— Как долго… я уже здесь лежу? — спросил я, переводя дыхание.
— Пару минут, — ответил Рольф. — Я сам видел, как ты свалился с крыши. — Он покачал головой. — Я уж думал, что мне придется соскабливать тебя с мостовой. Но похоже, тебе крупно повезло. — Рольф кивнул в сторону разломанной телеги, которая смягчила мое падение, но после этого превратилась в кучу обломков. — Если бы не эта штука, ты бы сейчас был плоским, как блин, парень.
Некоторое время я смотрел в никуда, пытаясь взять себя в руки. Затем, пошатываясь, я сделал пару шагов. Улица и небо сразу же поплыли перед моими глазами. Я бы снова упал, если бы Рольф не поддержал меня.
— Надо смываться, — тихо сказал я. — Быстро, Рольф, иначе нам обоим крышка.
Как ни странно, Рольф остался серьезным и никакой шутки в мой адрес не последовало.
— Ты имеешь в виду того мужика, который сбросил тебя с крыши? — спросил он.
Я удивленно посмотрел на Рольфа.
— Ты его видел?
— Только тень, — ответил Рольф. — Кто это был?
— Если мы отсюда не смоемся как можно быстрее, — ответил я, — то очень скоро ты с ним познакомишься.
Мой взгляд невольно скользнул по козырьку крыши. Разумеется, там никого не было. Наверняка, как только я упал с крыши, он побежал вниз. По всей видимости, этот придурок еще не появился здесь только потому, что я лежал на заднем дворе, а сюда не было входа.
— Рвем когти, Рольф, — сказал я еще раз. — Он нас обоих отправит к праотцам, если мы сейчас не смоемся.
— Кто? — поинтересовался Рольф. — Никого я не вижу.
— Сейчас он явится! Он обойдет дом и…
А вот тут я ошибся. Ничего обходить он не собирался. Мой преследователь выбрал более простой путь.
Мне показалось, что в полуметре от Рольфа взорвалась стена. Камни и куски цемента полетели на землю. От неожиданности мы отскочили в сторону, подальше от стены. Стена продолжала сотрясаться и рушилась у нас на глазах. Казалось, по ней били гигантским молотом: кусок стены метра в два высотой и около метра шириной упал на землю, подняв столб пыли.
В образовавшемся проеме показался мужской силуэт.
Оскалив железные зубы, на нас смотрел мой бывший попутчик.
Пригнувшись от ветра, Говард распахнул дверь и выпрыгнул из кареты, не дожидаясь, пока она полностью остановится. Когда неподалеку сверкнула молния, одна из лошадей в упряжке начала беспокойно пританцовывать. Менее чем через секунду ночную тишину разорвал оглушительный раскат грома.
— Вы уверены, что не хотите подъехать прямо к дому, месье? — спросил кучер, когда Говард обошел карету и протянул ему сложенную купюру.
— Это не будет стоить дороже, — добавил он, лукаво посматривая на пассажира.
— Нет, не хочу, — быстро ответил Говард. Он надвинул шляпу на лоб и кивком головы указал на небольшой дом. — Мой друг весьма странный человек, знаете ли, — добавил он и выразительно повертел пальцем у виска. — Он боится за свой газон и приходит в неистовую ярость, если видит, как по его земле едет карета.
Кучер пристально посмотрел на него, словно сомневаясь, правильно ли он его понял, но больше ничего не сказал. Спрятав деньги в карман, он поднял воротник и щелкнул плетью. Словно в ответ, издалека послышался мощный раскат грома.
Говард подождал, пока карета не скрылась за сверкающей завесой дождя, развернулся, плотнее запахнул пальто и, ссутулившись, зашагал по направлению к большим кованым воротам, которые чернели на фоне побеленной стены. Большие ржавые петли громко заскрипели, когда он открыл калитку.
Молния снова разорвала темное ночное небо. В ярком свете четко обрисовались очертания загородного дома, словно его выхватили из темноты.
Говард задрожал, но мурашки, пробежавшие по его спине, появились вовсе не от холода, который своим дыханием внезапно окутал всю окрестность. Его бросало в дрожь от одного вида этого дома. Говард был здесь не впервые, но надеялся, что никогда в жизни больше не переступит его порога…