Сарим выругался, некоторое время смотрел на меня уничтожающим взглядом, а потом резко отвернулся.
— Король ходит с Е5 на Е6, — объявил он. — Тебе это больше не поможет, Говард. Сдавайся.
— Конь ходит с С6 на D4, — продолжил Говард. — Шах!
Де Лорек разразился руганью, сжал кулаки и уставился на балкон, как будто хотел убить меня взглядом.
— Король ходит с Е6 на Е7, — сказал он. — Это бессмысленно, Говард. Тебе не добраться до меня.
— Ты так думаешь? — холодно спросил Говард.
Казалось, от его усталости не осталось и следа. Он стоял выпрямившись и внимательно следил за де Лореком и белым королем. Но когда он снова заговорил, его голос дрожал.
— И все-таки я до тебя добрался, брат. Как и десять лет назад, ты снова попался на этом ходу. Вижу, ты так ничему и не научился. — Говард поднял руку и указал на своего коня. — Конь ходит с D4 на F5, Сарим. Шах и гарде!
Его фигура послушно выполнила приказ, и де Лорек издал громкий крик, когда две молнии вырвались из глаз железного коня и поразили белого короля и ферзя. В этот момент за окном снова загрохотал гром, словно подтверждая слова Говарда.
— Нет, так дело не пойдет, Лавкрафт! — прохрипел Сарим. — Это нечестно! Мы не договаривались, что тебе будет кто-то помогать!
— Твой ход! — холодно произнес Говард.
Де Лорек смотрел на него несколько секунд и снова засмеялся.
— Ты думаешь, что победил? — наконец спросил он. — Я допускаю, что после моего хода потеряю королеву, но в этом случае игра, так или иначе, останется незаконченной. Ты ничего не добьешься этим.
— Ты мне лгал! — воскликнул Говард. — Я должен был догадаться. Ложь — твое неизменное оружие!
— Замолчи! — Глаза де Лорека полыхнули ненавистью. — Теперь уже неважно, лгу я или нет. Вы все равно умрете.
Он пронзительно засмеялся, поднял руку и указал на своего короля.
— Король с Е7 на Е8, — сказал он. — Забирай свою королеву, если тебе от этого станет легче. Ты все равно проиграл.
Говард убил королеву. Огромный железный монстр рухнул, освещенный яркой вспышкой молнии. Конь Говарда тоже пострадал, и де Лорек, наблюдая за происходящим, лишь скривился.
— Браво, Говард! — холодно произнес он. — Прими мои поздравления. Ты играл просто фантастически. Поэтому я дам тебе еще одну поблажку. Ты можешь остаться в живых и посмотреть, как умрут твои друзья, в частности этот идиот Крэйвен.
В этот момент все огромные шахматные фигуры словно вышли из оцепенения. Я услышал чей-то крик и, развернувшись, увидел, как Лоскамп карабкается по лестнице, убегая от какой-то машины, похожей на огромного скорпиона. С другой стороны к нам тоже приближались огромные машины-убийцы.
Тамплиеры отошли назад, подняли свои мечи и стали вокруг меня и Балестрано. Вряд ли бы это помогло нам. Даже одной из этих машин вполне было под силу убить нас всех. А нам противостояло целых тридцать! Они приближались к нам медленно, но неумолимо.
— Сейчас вы все умрете! — кричал де Лорек. — Рано вы радовались! Победа моя!
Наблюдая за наступающими машинами, я быстро рассчитал время, которое у меня оставалось, и бросил последний взгляд на просторный холл с его шахматным полем. Де Лорек смотрел прямо на меня. Возможно, это был самый подходящий момент, чтобы сказать что-нибудь язвительное в его адрес, но у меня не было времени.
Я оттолкнул в сторону Балестрано и тамплиера, который стоял, прикрывая мастера, прыгнул навстречу шахматным монстрам и вытянул перед собой руки. С моих губ срывались слова, которые я выучил наизусть за долгие годы и почти сразу же забыл; в моей душе происходили вещи, природу которых я сам не понимал и, признаться, не хотел понимать.
Но все это действовало!
На какое-то время мне показалось, что я и бушующая снаружи гроза — это единое целое, что у меня нет тела, а только пульсирующая сила, состоящая из света, молний, электрических зарядов. А потом…
Здание затряслось от неимоверного удара грома.
Электрическое освещение погасло. Звонко треснули лампы, а одна из люстр сорвалась со своего крепления и упала на пол. Голубые, ослепительно яркие электрические разряды пронеслись по залу, касаясь камней, людей и металла, а затем погасли. Стекла в окнах взорвались, рассыпавшись на осколки.
Ярко-белая молния через одно из разбитых окон ударила в пол холла и стремительным зигзагом пронеслась через все помещение, превращая механических монстров в груду раскаленных обломков.
Но всего этого я уже не видел. Потеряв сознание, совершенно обессиленный, я рухнул на пол. Похоже, все, что происходило сейчас, становилось для меня обыденной рутиной.