— Роберт! — закричала она так, что с легкостью заглушила скрипачей, игравших на сцене. Стремительно бросившись вперед, леди Одли схватила меня в объятия и наградила чистосердечным поцелуем в щеку. — Роберт! Мой любимый Роберт Крэйвен! — воскликнула она. — Как хорошо, что ты удостоил нас своим посещением. Лорд Пендергест уже сказал мне, что вы обещали прийти сегодня вечером.
Наконец она выпустила меня из своих объятий, отступила на один шаг и осмотрела с головы до ног. Ее глаза, окруженные паутиной морщин, блестели.
— Вы же не откажете нам в удовольствии принять участие в одном из ваших восхитительных сеансов, не правда ли? — спросила она.
Я выдавил из себя улыбку, поклонился и учтиво произнес:
— Именно поэтому я здесь, миледи.
— О, как восхитительно! — воскликнула леди Одли. — Тогда успех этого вечера обеспечен.
Она отпила из своего бокала, который держала на вытянутых пальцах, и указала мне на Говарда, который остановился рядом со мной и наблюдал за этой сценой с явным недоумением и тщательно скрываемой насмешкой.
— Вы пришли не один, Роберт? Как восхитительно!
— Да… это… — Я неожиданно замолчал, увидев, как Говард резко вскинул голову и выразительно посмотрел на меня. Я понял, о чем он хотел предупредить меня, и, мило улыбнувшись, сказал:
— Позвольте представить, это мой дальний родственник. Мистер… Филлипс.
Слава богу, что леди Одли не заметила легкого замешательства, когда я знакомил ее с Говардом. Он очень просил не называть его настоящего имени и объяснил свою просьбу исключительно личными причинами. Правда, он даже не счел необходимым хотя бы намекнуть мне, что это были за исключительно личные причины. Если, конечно, они действительно были.
— Филлипс? — изумилась леди Одли. — Вы англичанин, мистер Филлипс?
Говард отрицательно покачал головой.
— Я американец, леди Одли. Но я уже давно не живу в Штатах.
— Американец? — повторила леди Одли. — Боже, как восхитительно!
Она захихикала, опустошила бокал шампанского и, повернувшись к официанту, который проходил мимо с подносом, грациозным движением взяла еще один.
— Вы непременно должны мне рассказать об этом подробнее, мистер Филлипс. Надеюсь, мы скоро снова встретимся, но чуть позже, на сеансе у Роберта.
Леди Одли весело подмигнула нам и, взмахнув рукой, исчезла в толпе гостей.
— Восхитительно, — сказал Говард, не пытаясь скрыть иронию. — Кто она такая?
— Леди Одли? Она… оригиналка — ты бы так ее назвал. Последний потомок вымирающего дворянского рода, как мне кажется. Немного сумасбродная, но очень милая.
К нам подошел официант в ливрее, держа в руках поднос, уставленный бокалами с шампанским. Я поблагодарил его кивком головы, взял себе бокал и сделал небольшой глоток. Говард решительно отказался и, пристально посмотрев на меня, неожиданно предложил:
— Пойдем отсюда куда-нибудь, где нам никто не помешает. — Чуть помедлив, он добавил: — Я хотел бы поговорить с тобой.
Я с трудом представлял себе, где здесь можно найти место для разговора наедине. Бальный зал Пендергест-холл был одним из самых больших в Лондоне, как и регулярные приемы, которые устраивали сэр и леди Пендергест и которые стали самыми популярными и, наверное, наиболее посещаемыми. По моим оценкам, только в одном этом зале было около двухсот человек: аристократы, обладатели дворянских титулов, купленных за деньги, модные художники, имена которых были на слуху, несколько членов правительства. А в соседнем зале было еще столько же гостей.
Несмотря на это, после непродолжительных поисков нам все-таки удалось найти более или менее свободный угол у окна — маленький оазис покоя и тишины, окруженный кадками с разными растениями, радующими глаз своими зелеными листьями. Там стояло два небольших кресла, а между ними — столик на трех ножках. Я указал на кресла кивком головы и предложил Говарду поговорить здесь.
— Что имела в виду леди Одли, когда спрашивала тебя о сеансе? — поинтересовался Говард, даже не успев сесть в кресло.
Улыбка исчезла с его лица, и оно стало непроницаемым. Но в глазах Говарда, несмотря на кажущееся равнодушие, появилась хорошо знакомая мне озабоченность. Я боялся этого момента всю неделю, как только получил приглашение провести вечер у Пендергестов.
— Да так, небольшое развлечение, которое приготовили хозяева для своих любимых гостей, — с наигранной легкомысленностью ответил я. — Безобидная забава, не более того.
— А ты… ты имеешь какое-то отношение к этому… безобидному развлечению? — спросил Говард, чуть запинаясь.