Как и существа, которые на нем говорили.
Все больше и больше крыс собиралось вокруг могилы. И каждый раз они приносили с собой мертвеца, которого потом сбрасывали в светящуюся зеленую пелену. «Жертвы для Шуб-Ниггуратха», — с дрожью подумал я. Это чудовище скоро очнется от своего вечного сна, и забытый ужас древности вновь вернется в человеческий мир. Я заметил, что с каждым новым трупом, который падал в могилу, распухшее черное тело приобретало все более четкие очертания.
Наконец в могиле исчез последний мертвец, и черное пятно в центре светящегося зеленого моря превратилось в отвратительный пульсирующий клубок, предельно близкий к тому, чтобы вернуться к настоящей жизни. Но не хватало еще чего-то…
Самой последней, решающей жертвы. Живой жертвы, которая была нужна ему для того, чтобы окончательно пробудиться.
Синди подняла руку, и по ее безмолвному приказу леди Одли сдвинулась с места. Она подошла вплотную к могиле и закрыла глаза. Губы несчастной женщины дрожали.
А потом я увидел крысу. Она чем-то отличалась от бесчисленных тварей, которые собрались вместе, чтобы присутствовать на ужасном ритуале. Это была та самая крыса, которая сопровождала Килиана и привела меня за собой. В тот самый момент, когда я узнал ее, я почувствовал прикосновение.
Это было прикосновение невидимых щупалец, которые проникли в мою душу в поисках контакта. Все происходило на животном уровне, но я все-таки почувствовал импульс и откликнулся на него. Понимание пришло так же быстро, как и утром, когда я проник в сознание обезумевшей лошади в Лондоне, только сейчас это была крыса, которая установила со мной контакт. Несмотря на то что она была животным, ее действия отличались целенаправленностью и уверенностью, потому что ею управлял другой, более сильный дух. На какой-то миг я заглянул в глаза крысы и… увидел Синди такой, какой она была на самом деле.
Чудовище. Огромное ужасное создание с большими крыльями, как у летучей мыши, пылающими красными глазами и ужасными скользкими щупальцами. Создание, один взгляд которого нес смерть.
Я закричал.
Синди повернулась ко мне; в ее глазах вспыхнул испуг, который сменился паническим ужасом. Она вдруг издала ужасающий писк и указала на крысу.
В тот же миг духовная связь между мной и крысой прервалась. Крыса пискнула, стала крутиться на месте, в отчаянии пытаясь сбежать. Но она не сделала и шага. На нее ринулась целая толпа ее серых собратьев, которые в одно мгновение разорвали ее на кусочки.
Я ошарашенно смотрел на Синди. Я знал, что передо мной чудовище, но все еще колебался, верить этому или нет.
— Нет, — пробормотал я. — Это… Это не…
— Замолчи! — закричала она и тут же нанесла мне мысленный удар, от которого я зашатался и согнулся, словно от боли. — Не мешай проводить ритуал!
Я упал, ударился лицом о камень и едва не потерял сознание. Несмотря на это, я почти не чувствовал боли. У меня в голове возник хаос, и несколько секунд я балансировал на грани между безумием и нормальным состоянием.
— Ле! — закричала Синди.
Внезапно ее голос перестал быть противным хрипением.
— Ле Шуб-Ниггуратх! Нгаатхгаа нхафтх!
Я скорчился, как будто меня ударили. Казалось, моя рука помимо моей воли залезла в карман куртки и схватила что-то маленькое и твердое. Синди продолжала произносить эти отвратительные звуки, и под нами, в могиле, начал медленно приобретать форму Шуб-Ниггуратх. Словно сквозь кровавый туман, я увидел, как леди Одли сделала решительное движение и, перешагнув через край могилы, упала вниз.
Я размахнулся и изо всех сил швырнул камень в могилу. Звезда шоггота попала в зеленое свечение за полсекунды до того, как леди Одли с широко раскинутыми руками упала в пасть Шуб-Ниггуратха.
И время остановилось. Это длилось тысячную долю секунды, еще меньше, чем нужно для того, чтобы родилась мысль. И одновременно целую вечность.
Зеленое свечение внезапно погасло. Черное тело ДОИСТОРИЧЕСКОГО ГИГАНТА вздрогнуло, словно от удара, сжалось, всколыхнулось и задрожало, пытаясь уклониться от проклятого серого камня, а потом забилось в судорогах. Все кончилось тем, что оно разлетелось на куски.
В тот самый момент, когда звезда шоггота прикоснулась к его чертовой плоти, чудовище распалось, потонуло в бесшумном взрыве серебристо-белого света, который затмил зеленое свечение и свет луны. Раздалось жуткое рычание, крик, полный отчаяния и такой злобы, что мне показалось, будто вся Вселенная содрогнулась от ненависти, накопленной за двести миллионов лет. Шуб-Ниггуратх умер, и от его смерти содрогнулось все небо, а Синди, я и все прочие свалились с ног. Земля затряслась как в лихорадке.