А потом…
Темнота.
Никакого тела. Никаких существ. Никакого вещества. Это была не просто темнота, а что-то похожее на зло в чистом виде, в котором вместо душ — черная мерзость, квинтэссенция зла и всего разрушительного.
Оно двигалось невероятно быстро, еще быстрее, чем произошла смерть Шуб-Ниггуратха. Бестелесное нечто выбралось из хаоса, бушевавшего на дне могилы, взлетело, как мяч, высоко в небо и начало беспорядочно прыгать, прикасаясь к людям, крысам, земле, как будто оно что-то искало. Затем оно понеслось на белую крысу-альбиноса, сидевшую возле Синди. Тварь отлетела назад, словно ее ударили мощным невидимым кулаком, и, подергав лапами, замерла. В этот же момент Синди подпрыгнула и, закричав от боли, упала на колени.
Я действовал не раздумывая. Быстро спрыгнув в теперь уже пустую могилу, я поднял леди Одли. Казалось, что от страха у меня появилось второе дыхание. Я вытолкнул два центнера ее веса из могилы, помог ей встать на ноги, и мы побежали.
Вокруг нас все еще царил хаос. Крысы продолжали бегать как сумасшедшие. Они кусали пустоту и метались, не находя себе места. Краем глаза я заметил, что белая крыса-альбинос уже пришла в себя и сидела рядом с Синди.
Мы мчались так, как будто за нами гнались черти. Крысы все еще были в панике. Из дисциплинированной армии маленьких хищников они превратились в безумно копошащуюся массу, но я знал, что это состояние неопределенности продлится недолго. Звезда шоггота не уничтожила демона, а только лишь ослабила его. В лучшем случае у нас было еще несколько минут.
Словно подтверждая мою мысль, некоторые из охваченных паникой животных начали успокаиваться. Я почувствовал, как что-то невидимое и невероятно сильное завладело их волей, вновь подчиняя себе.
Мои мысли путались, когда я бежал через пустынное кладбище. Я крепко держал леди Одли за руку и тащил ее за собой, словно ребенка. Даже если бы нам удалось покинуть кладбище, крысы все равно настигли бы нас еще до того, как мы успели бы оказаться на безопасном расстоянии. Если вообще от этих тварей можно было быть в безопасности.
Неожиданно у меня возникла отчаянная идея. Это был даже не шанс, а только идея возможного шанса, но выбирать не приходилось. Наверное…
Я даже не додумал эту мысль до конца, а резко притормозил и, ничего не объясняя, потащил леди Одли в распахнутые двери маленькой часовни. Нам оставалось сделать лишь несколько десятков шагов, но и они оказались бегом наперегонки со смертью.
Но нам удалось выиграть!
В последнем отчаянном прыжке я ворвался внутрь маленькой часовни, буквально втянул туда леди Одли и закрыл дверь на засов. Через секунду дверь задрожала под натиском сотен маленьких тел, покрытых мехом.
Но крепкая дубовая дверь выдержала.
Снаружи раздавался злобный писк, настойчивое царапанье маленьких крепких когтей по дереву. Вдруг что-то ударило в окно, но разноцветное матовое стекло так же крепко сдерживало атаку, как и дверь. Леди Одли вскрикнула, в ужасе выбросила вперед руки и отбежала к противоположной стене, к самому алтарю. В этот момент дверь вздрогнула, словно от удара кулаком.
А затем все неожиданно закончилось.
С каждой секундой атака ослабевала. Некоторое время еще было слышно, как скреблись бесчисленные когти по деревянной поверхности, но вскоре и это прекратилось.
Когда наступила тишина, я, готовый к новому штурму, еще больше минуты стоял, подпирая плечом дверь. И только спустя какое-то время я отважился сойти с места и с бешено бьющимся сердцем подошел к окну. Через разноцветное матовое стекло мне мало что удалось увидеть, но и того, что я разглядел, вполне хватило для очередного потрясения.
В бледном свете луны я увидел бесчисленное множество крыс, которые покрывали землю, словно живой ковер. Их было достаточно, чтобы общими усилиями сломать дверь, а может, даже и стены.
Он они не делали этого. Казалось, какая-то невидимая сила сдерживала их.
Леди Одли подошла ко мне, все еще дрожа от страха, бледная как мел, но уже немного овладевшая собой. Храбрость этой пожилой женщины восхищала меня. Любая другая на ее месте наверняка бы уже давно впала в истерику.
Ее глаза округлились, когда она выглянула в окно.
— Что… что это, Роберт? — испуганно прошептала она. — Почему… почему они не нападают?
Я не ответил сразу, пытаясь найти глазами Синди или огромную крысу-альбиноса, но не увидел их. Отступив на полшага от окна, я осмотрел маленькую часовню. Внутри она была не больше чем пять на десять шагов; кроме двух расшатанных скамеек и маленького деревянного алтаря, на котором горел вечный огонь, больше ничего не было.