Лисса вскрикнула, в испуге закрыв рот руками. Ее глаза расширились от ужаса: теперь перед ней стоял не Шеннон, а худой мужчина с черной бородой, темными волосами и белой зигзагообразной прядью, похожей на молнию.
— Андара! — в отчаянии закричала она.
Родерик Андара пристально смотрел на ведьму и молчал. После довольно продолжительной паузы он кивнул, поднял руку и мягко дотронулся до ее плеча. Лисса вскрикнула и упала навзничь.
— Да, Лисса, — сказал Андара, глядя на корчившуюся в судорогах ведьму. — Это я. Наконец-то мы снова увиделись. Я долго ждал этого мгновения. Двести лет… Пойдем со мной. Нужно завершить то, что ты начала.
Лисса, пошатываясь, поднялась, уставилась на колдуна и повторила свой странный заклинающий жест руками. Но на этот раз даже я почувствовал, как ее силы легко были остановлены другой, намного более мощной силой и возвращены назад, на нее саму. Ведьма закачалась. В ее крике вдруг послышался неподдельный страх, а во взгляде появилась нарастающая паника.
«Возможно, это были связано с тем, — подумал я, — что человек, который считал себя бессмертным, неожиданно осознал, что его время истекло».
Я не стал смотреть, что произошло дальше, так как эта битва не касалась меня. Я отбросил мысль о том, что испытывает сейчас Лисса, потому что почувствовал невероятную усталость, внезапно навалившуюся на меня. И больше ничего…
В то время как за моей спиной завершалась битва, начавшаяся двести лет назад, я снова вышел на улицу, где меня уже ждали Говард, Рольф и глубоко задумавшийся молодой колдун по имени Шеннон.
Книга третья
Некрон проснулся. Его веки вздрогнули, но взгляд темных глаз, в которых почти не было видно зрачков, оставался пустым. Такое состояние длилось долго, пока его грудь не поднялась, делая первый глубокий вдох.
Сердце старика не билось, а кожа была такой же холодной, как и камень, на котором он лежал. Любой врач мог бы констатировать его смерть. Тем не менее он жил, и его мысли постепенно возвращались в реальность. Тонкие жилистые руки Некрона, исхудалые от старости и покрытые очень сухой кожей, двигались беспокойно и неуверенно, но, несмотря на это, были полны сил. Длинными ногтями он провел по камню и нашел опору; затем, опираясь на локти, Некрон приподнялся и после непродолжительной паузы, которая потребовалось ему для накопления сил, наконец сел и осмотрелся.
Помещение в точности повторяло геометрическую форму куба. На стенах, потолке и каменном полу были видны грубые следы примитивных орудий труда, с помощью которых в доисторическую эру была выдолблена эта пещера. На ее создание ушло время длиною в два поколения, забрав с собой более ста человеческих жизней. Эта пещера видела кровь, страдание и слезы, но от них ничего не осталось. Стены были холодные и твердые, лишенные каких-либо признаков жизни. И что-то темное и злое исходило от них, подобно мрачному дыханию.
Свет коптящего факела отбрасывал дрожащие отблески, и темные тени нервно плясали на влажном камне. Откуда-то издалека доносился шум капающей воды. Больше здесь не было слышно никаких звуков.
Тихо, как в огромной каменной могиле. Взгляд Некрона задержался на деревянной, похожей на стол подставке у противоположной стены. На столе мерцала черная свеча толщиною в руку, а рядом с ней стояли пять огарков от таких же свечей. Растопленный воск, стекающий по наклонной поверхности, оставил за собой застывший след.
Некрон задумался, наморщив лоб. Пять свечей — значит, прошло пять дней с тех пор, как он лег на этот камень и впал в транс. Намного больше, чем он думал. А казалось, будто прошло всего лишь несколько мгновений, словно он только что закрыл глаза и тут же открыл их. Некрон даже не помнил, как заснул.
Но силы, которым он служил, были непостижимы. Он даже не мог сказать, насколько задержится в царстве теней: на пять минут, на неделю или месяц. Или даже на…
Некрон быстро отогнал от себя эту мысль, поспешно встал и повернулся к выходу. В пещере не было двери, а только небольшое, высотой меньше человеческого роста, отверстие, прорубленное в каменной стене. Оно выходило в каменный коридор.
Света горевшей свечи недоставало, и в коридоре было темно. Казалось даже, будто свет поглощается на выходе, как если бы здесь висела невидимая занавеска. Но когда Некрон, сгорбившись, вышел из пещеры, тени расступились перед ним. Направившись в штольни, он почувствовал холод, напоминавший ему дуновение из другого, запретного, мира. А тени, плотно окружившие его, были похожи на маленьких внимательных стражей, которых неожиданно потревожили.