ГЛАВА 43
Томас Бамбелла довольно легко ушел от преследователей, возглавляемых незадачливым лейтенантом. Когда он убедился, что избавился от погони, он придержал коня, давая ему передохнуть от бешеной скачки, и стал обдумывать свои дальнейшие действия. "Жаль, что так получилось", - думал Томас, - не повезло парню. Однако странно, что он не умеет ездить верхом. Может вернуться? Не хотелось бы, терять такого смышленого помощника". Он осмотрелся, вроде бы все спокойно, прохожие не обращали на него никакого внимания, он уже хотел было повернуть коня, но тут взгляд его упал на двух мужчин, которые, как ему показалось, исподволь наблюдали за ним. "Нет! - сказал себе Томас, - возвращаться опасно. Если меня второй раз схватят, это будет конец. Прощай все мои мечты"! Томас задумался. "Нет! - спустя минуту, решительно повторил он, - так я, пожалуй, рисковать не буду! Надо убираться отсюда, и как можно скорее! Ну, а мальчишка..., - он вздохнул, - что ж, если повезет, выкарабкается. Ну, а если нет, на все воля божья! Подожду его несколько дней, а там видно будет".
С этими мыслями, бывший капитан королевской гвардии, бывший телохранитель и друг короля Карла, а также бывший член команды пиратского корабля, пришпорил своего коня и поехал прочь из негостеприимного для него, города Данвира. По иронии судьбы, по этой же дороге, только через день, в сопровождении двух людей герцога Кастильи, вслед ему выехал капитан "Хризантемы", Джек Блэквуд, благополучно избавивший графа Рэндалла от ненужного компаньона и принесший ему немаленький куш, в виде выкупа за свое освобождение. А еще через день, на этой же дороге мы видим и самого графа Рэндалла со своим верным Сэндзом. Граф, карьера которого при дворе короля Остерроса, оказалась под угрозой, счел за благо убраться восвояси из славного города Данвира, пока ретивые служители королевского прокурора снова не упрятали его за решетку, на этот раз всерьез и надолго. Но не только эта причина побудила графа срочно уехать из столицы Остерроса, ему не давал покоя разговор с Томом, и он сгорал от нетерпения, хоть одним глазком заглянуть в дневник ведьмы.
Граф ехал в приподнятом настроении, все получилось так, как он задумал. Банковский вексель на полмиллиона дукатов лежал в его нагрудном кармане, Монро нейтрализован, и на него, при помощи письма, подсунутого Блэквудом, брошена тень подозрения в предательстве, что, хотя бы на время, отводило это подозрение от самого графа. Столь ловкая комбинация позволила графу беспрепятственно покинуть Данвир и сейчас все его мысли занимала предстоящая встреча с Томасом Бамбеллой, на которую он возлагал большие надежды. Ведь что такое, в конце концов, пятьсот тысяч дукатов, по сравнению с возможностью, снова обрести былое положение при дворе, и, конечно, вернуть свое имущество, вероломно отобранное у него негодяем Кастильей, а заодно и отомстить ему за все свои унижения и обиды. "Черт возьми! - думал Рэндалл, покачиваясь в седле своего коня, - а ведь я отпустил самого ценного свидетеля преступлений Кастильи и не просто свидетеля, а еще и непосредственного исполнителя его гнусных поручений"!
"Но ничего, ничего"! - ободрял себя граф. " Еще не все потеряно! Мы еще встретимся с вами г-н герцог! И клянусь всеми святыми, либо я выпущу из вас кишки, либо это сделает королевский палач"!
С этими мыслями он пришпорил коня, и тот, повинуясь его требованию, ускорил ход.
Между тем, сам Томас Бамбелла, в отличие от Рэндалла, гнал свою лошадь во весь опор, стремясь как можно быстрее оказаться за пределами Остерроса, справедливо опасаясь, что его могут искать. По понятным причинам, он старался объезжать заставы и крупные селения, предпочитая отдыхать либо под открытым небом, либо останавливаясь на ночлег на небольших постоялых дворах, стоявших, как правило, на отшибе. Денег у него хватало, ибо перед своим бегством он предусмотрительно опустошил карманы помощника королевского прокурора.
Вечерело, и, порядком уставший от непрерывной скачки Томас, стал потихоньку придерживать лошадь, внимательно вглядываясь сквозь опускающиеся сумерки вдаль, в надежде увидеть гостеприимный огонек придорожной гостиницы. Внезапно его взгляд приковала одинокая фигура, неподвижно стоявшая у дороги. Она была в длинном, до пят, плаще, с капюшоном, полностью скрывающим лицо. Что-то в этой фигуре показалось ему настолько зловещим, что он невольно пришпорил лошадь, и та, словно почуяв опасность, внезапно перешла на галоп. Если бы Бамбелла не был искусным наездником, он непременно бы свалился с нее. Однако опасения его оказались напрасными, ничего не произошло, фигура так и осталась стоять на месте и вскоре Томас, удалившись от нее на приличное расстояние, с облегчением вздохнул и, натянув поводья, заставил лошадь перейти на мелкую рысь. Показавшиеся впереди огоньки, сигнализирующие о том, что скоро его ожидает плотный ужин, и мягкая постель окончательно успокоили бывшего капитана королевской гвардии, и он принялся насвистывать любимую мелодию. Но, несмотря на все старания, пугающий образ придорожного истукана, никак не хотел уходить из его головы. Что-то подсказывало Томасу, что эта встреча была не случайна, и от этих мыслей у него на душе снова стало тревожно. Однако, несмотря на появившийся повод для тревоги, Томасу удалось благополучно добраться до Буэно, где он и остановился в ожидании своего юного помощника. Бамбелла надеялся, что, не по годам, рассудительный юноша, на которого он возлагал большие надежды, сможет-таки благополучно выпутаться из трудной ситуации, в которую попал из-за нелепой случайности. Томас почему-то был уверен, что с его побегом, помощник королевского прокурора потеряет к Тому всякий интерес.
- И потом, - успокаивая себя, рассуждал Томас, - граф Рэндалл, наверняка, неспроста появился в тюрьме, значит, у Тома есть шанс. И если я в нем не ошибся, он должен им воспользоваться! Томми смышленый малый, и просто обязан все обернуть в свою пользу.
Однако, вопреки ожиданиям бывшего телохранителя короля, и к его несказанному удивлению, на пороге гостиницы, где он коротал время, в надежде снова увидеть своего юного компаньона, появился не Том, а граф Рэндалл, собственной персоной, в сопровождении своего верного слуги. К нему тут же подскочил шустрый, несмотря на округлые формы, человек неопределенного возраста и низко поклонился гостю.
- Добро пожаловать, господин, в наше скромное заведение. вы, должно быть, устали с дороги. Не желаете ли, чтобы вам приготовили комнату?