- Вот это разговор! - удовлетворенно заметил граф, - я думаю, что расставшись с пятьюстами тысячами золотых дукатов, ради своего верного соратника, герцог не пойдет побираться по миру.
Услышав, о какой сумме, идет речь, капитан Монро привстал, вытащил платок и трясущимися руками стал вытирать со лба выступивший пот.
- Вы в своем уме? - Блэквуд смотрел на графа Рэндалла, как психиатр смотрит на слабоумного пациента.
- В своем, своем, милейший капитан, - ответил ему граф, - я даже боюсь, что продешевил. Итак, вы будете, писать письмо или нет? - спросил он. На несколько секунд пират задумался, потом сказал: "Я напишу письмо, в конце концов, смерть не входит в мои ближайшие планы, но у меня есть к вам одна просьба..." - он не успел закончить фразу, как вмешался капитан Монро: "Мерзавец! Он еще осмеливается о чем-то просить"! Тут уже не выдержал граф: "Помолчите капитан, а не то я выставлю вас из вашей же каюты, если вы и в дальнейшем будете вставлять свои дурацкие замечания"!
- Но позвольте граф, я ....
- Не позволю! Сидите и молчите! Я уважаю вас как опытного моряка, но в деловых переговорах, уж простите, вы полный профан, и посему прошу вас, не вмешиваться более в нашу беседу, пока мы не доведем сделку до логического конца.
Монро обиженно насупился, но граф уже не смотрел в его сторону всецело поглощенный азартом от предполагаемой наживы.
- Что за просьба, капитан? - спросил он.
- Вы должны дать мне слово, что если герцог согласиться выплатить требуемую сумму, то вы, помимо меня, предоставите свободу еще двум пленникам.
- Кому же? - удивился граф.
- Корабельному повару и юнге Тому.
- Боже всемогущий! - воскликнул граф, - да вы оказывается подвержены приступам сентиментальности, вот уж никогда бы не подумал. Сознайтесь, этот юнга, наверное, ваш незаконнорожденный сын, а? Ну ладно, с мальчишкой все понятно. Но почему вам так дорог корабельный повар? Кстати, кто он такой?
- Его зовут Томас Бамбелла, - ответил пират.
- Бамбелла? - удивлённо приподнял брови Рэндалл, - тот самый? Значит, я не ошибся, один из пленников, показавшийся мне знакомым, действительно бывший капитан королевской гвардии и личный телохранитель короля Карла! Чудеса, да и только! Такой человек, да на пиратском корабле в незавидной роли корабельного повара?! Причем, не на каком-нибудь корабле, а на корабле под командованием самого Джека Блэквуда, ближайшего соратника герцога Кастильи, заклятого врага короля. Поистине, пути господни неисповедимы! Всё это, по меньшей мере странно, вы не находите? - сэр Рэндалл умолк и испытующе посмотрел на пирата. Тот угрюмо молчал, изредка бросая злобные взгляды на графа. Наконец, после довольно продолжительной паузы, судя по всему, вызванной раздумьем, граф произнес: "Ну что ж, забирайте их, коль уж вам они так дороги. Согласен".
- Чарльз, - повернувшись, обратился он к капитану Монро, - дайте ему бумагу, чернила и перо.
- Очень прошу вас Джек, постарайтесь найти нужные слова, чтобы убедить вашего покровителя согласиться на наши условия. Да! И нужно обговорить детали обмена, - с этими словами граф Рэндалл склонился над столом и стал внимательно следить за тем, что пишет пират, время от времени поправляя его.
Итак, судьба благоволила нашему герою, Томас оказался прав. Именно благодаря капитану Блэквуду у них появилась надежда вновь обрести свободу. С того момента, как капитан согласился написать письмо с просьбой о выкупе, участь Тома и его старшего товарища, изменилась в лучшую сторону. По требованию Блэквуда их освободили из трюма, и теперь они втроем скованные одной цепью, сидели на палубе, наслаждаясь свежим морским воздухом. Прекрасная погода и попутный ветер, что может быть лучше, чтобы дальнейшее путешествие проходило без приключений, и вскоре "Барракуда", бросила якорь в уютной бухте главного города королевства Остеррос, Данвира.
<p>
</p>
ГЛАВА 3.
Расположенный на холмах, со всех сторон окружающих бухту, утопающий в зелени Данвир, как будто нависал над побережьем, постепенно спускаясь к самой воде. Здешний мягкий климат весьма способствовал обильной и разнообразной растительности, разнообразной настолько, что от буйства ее красок рябило в глазах. Затаив дыхание, Том зачарованно смотрел на открывшуюся ему великолепную панораму старинного города. Впечатление от увиденного было настолько сильным, что он даже забыл на время о том, что он всего лишь пленник, и что, возможно, скоро, его ждут суровые испытания.
В отличие от нашего героя, графа Рэндалла не волновали городские красоты, облокотившись на резные перила капитанского мостика его светлость, был полностью поглощен в размышления о том, как понадежнее осуществить задуманную операцию, а заодно надуть этого напыщенного болвана Монро. Делиться с ним барышом не входило в планы хитроумного вельможи. Кроме того, ему не давала покоя просьба капитана Блэквуда. Пораскинув мозгами, граф пришел к выводу, что странная привязанность капитана к мальчишке очень подозрительна, еще более подозрительна его внезапная забота о Томасе, человеке, который был фанатично предан королю, а значит, являлся непримиримым врагом герцога Кастильи. Взвесив все это, граф принял решение, на всякий случай, разделить пленников. Капитана Блэквуда, он решил увезти и спрятать в надежном месте. Томаса же вместе с мальчишкой, запереть в башне городской тюрьмы. В этом случае, по мнению его светлости, он получал козырь против возможного непредсказуемого поведения пирата. Угрожая, например, убить юнгу, граф надеялся оказывать давление на пирата тем самым заставляя того подчиняться своим требованиям. Размышления графа Рэндалла прервал слуга, доложивший ему о прибытии шлюпа (шлюп - одномачтовый парусник), который должен был, под надежной охраной, доставить пиратов на берег. Там их уже ожидали несколько повозок с возницами. Когда, сошедшие на берег пленники, понукаемые солдатами, заняли на них места, и смирно сидели в ожидании дальнейшего путешествия, к берегу причалили еще несколько шлюпок, на этот раз с командой "Барракуды" и вскоре, его светлость граф Рэндалл и капитан Монро ступили на гостеприимную землю столицы королевства Остеррос. Подойдя к офицеру, который, по всей видимости, являлся командиром отряда солдат, выделенного для сопровождения пленных, граф что-то шепнул ему на ухо и указал на Тома и двух его старших товарищей. По приказу офицера к ним тут же подбежали солдаты и грубо стащили их с повозок на землю. Затем офицер махнул рукой, громко щелкнули бичи возниц, и вереница повозок, нещадно скрепя плохо смазанными ступицами колес, тронулась в путь. Оставшуюся сидеть на пыльной дороге троицу тут же окружила толпа зевак, послышались оскорбительные выкрики, кто-то даже кинул камень, который попал в плечо Тому, но юноша не проронил ни звука, а только с презрением посмотрел на беснующуюся толпу. К сожалению, толпа, как правило, жестока, по отношению к беззащитным, причем зачастую невинным людям, и ей, почти всегда, безразлична причина, по которой несчастные оказались в таком незавидном положении. Не разум, а "стадное чувство" владеет толпой в этот момент. Но, к сожалению, в нашем случае, у собравшихся имелись веские основания для ненависти, перед ними были пираты, люди вне закона, и для них существовало одно наказание - виселица. К счастью для пленников вакханалия продолжалась недолго, вмешались солдаты, разогнав зевак, они заставили всех троих подняться и, подгоняя их прикладами своих ружей, погнали в направлении городской тюрьмы. Однако не успели они преодолеть и ста ярдов, как путь им преградила карета запряженная четверкой лошадей. Дверь кареты распахнулась и из нее вышли два дюжих молодца похожих друг на друга как две капли воды. Они быстро подошли к капитану Блэквуду и без лишних слов надели ему на голову мешок, ловко обвязали его вокруг шеи, затем повалив капитана на землю, схватили его за ноги и поволокли к карете. Не давая пирату опомниться, близнецы затолкали его в карету, и сели в нее сами, дверь захлопнулась, и через мгновение, только облако пыли, поднятое лошадиными копытами, напоминало о том, что здесь что-то произошло. Все случилось так быстро, что Том, и опомниться не успел, как карета, увозящая в неизвестном направлении их надежду на спасение, скрылась из виду. И юнга, и корабельный повар застыли, как вкопанные, пытаясь осмыслить произошедшее. В чувство их привел резкий окрик конвоира: "А ну пошевеливайтесь! Вперед!" И болезненный удар прикладом ружья между лопаток вернул Тома к действительности. Гремя кандалами, товарищи по несчастью, побрели по неровной пыльной дороге в направлении городской тюрьмы.