Элизабет еще долго сидела на троне после ухода Кастильи, со стороны могло показаться, что она как-будто задремала, но нет, королева Мармонта бодрствовала. Она, возможно, и хотела бы погрузиться в грезы, чтобы хотя бы ненадолго забыться, избавиться от тяжких раздумий будораживших ее нервную систему, но столь желанный сон не шел к ней. Страшные предчувствия тяготили ее, вновь и вновь возвращая к разговору с герцогом. Приказ, который она ему отдала, родился в голове королевы совершенно спонтанно. Как-будто кто-то нашептал ей его на ухо и настоял на том, чтобы она произнесла его вслух. Кто-то или что-то довлело над ней, пыталось управлять ее сознанием. Это пугало королеву, заставляя ее еще больше нервничать, она чувствовала, как тучи неотвратимо сгущаются над ее головой и вот-вот разразиться гроза, гроза возмездия за совершенные преступления. Элизабет вздрогнула и выпрямилась, руки ее судорожно сжали подлокотники трона, по телу пробежал озноб.
"Нет! Этого не может быть! Она умерла! Сгорела! Я просто перенервничала из-за этого проклятого дневника. Господи! Почему он не сгорел вместе с ней"?! Элизабет в изнеможении откинулась на спинку трона и закрыла глаза. Рассудок подсказывал ей, что она, по крайней мере, до того, пока заговорщики не будут схвачены или убиты, не должна покидать дворец и своих дочек. Но, в то же время, какая-то непреодолимая сила заставляла ее не подчиняться здравому смыслу. Внезапно, громкий детский смех прервал ее грустные размышления.
- Мама, мама! Вот ты где! Почему ты от нас ушла? Пойдем, там так весело!
В зал вбежали раскрасневшиеся принцессы, их некрасивые лица светились от радости. Это растрогало их мать до слез, она встала и раскрыла объятия.
- Идите сюда, мои дорогие, - сказала она, улыбаясь сквозь слезы, - я прошу у вас прощения, что покинула ваш праздник на время. Но вы уже большие и должны понимать, что ваша мама королева, и должна, время от времени, исполнять обязанности отличающиеся от материнских. Но сейчас я освободилась и с удовольствием снова присоединюсь к вашей компании! Ну, что? Идем веселиться?!
- Идем! - закричали сестры и, заливаясь звонким смехом, потащили свою мать за собой.
Кастилья был прав, Бамбелла и его юные помощники, действительно все еще находились в городе, но не собирались пока покидать его, ибо нашли себе вполне надежное убежище, чтобы переждать "бурю" связанную с их поисками. Адрес этой неприметной гостиницы расположенной на самой окраине Фрубурга, дал Бамбелле граф Рэндалл, после их встречи в Буэно. Владелец этой гостиницы, в которой нашел себе временное пристанище и сам граф, был обязан ему своей жизнью. Когда-то Рэндалл спас его от уличных грабителей, которые ночью напали на бедолагу и готовы были уже проткнуть его шпагой, но на их беду, мимо проезжал в своей карете граф, который и расстроил гнусные планы грабителей, отправив их, одного за другим, в мир иной. Спасенный оказался человеком благодарным и, несмотря на то, что с того злосчастного вечера прошло много лет, он вспомнил графа и оказал ему такое гостеприимство на которое был только способен. Г-н Леброн, таково было имя хозяина гостиницы, с пониманием, и это было приятной неожиданностью для графа, отнесся к тому, что тот появился перед ним в образе старика. Не задавая лишних вопросов, он тут же предложил графу свои услуги в любом качестве в каком бы ни пожелал его дорогой гость. Была еще одна причина, по которой граф Рэндалл решил сделать эту гостиницу своей временной штаб-квартирой. Здесь имелся довольно большой подвал, вход в который был хорошо замаскирован. Хозяин гостиницы приторговывал контрабандным товаром, и склад, о котором было бы известно только узкому кругу доверенных лиц, ему был просто необходим.
Прошло несколько дней, с тех пор как беглецы поселились в гостинице г-на Леброна. Всё это время, они практически безвылазно сидели в подвале, ожидая появления полиции. И те не заставили себя долго ждать. Однако, не найдя ничего подозрительного, господа полицейские вынуждены были уйти не солоно хлебавши.
- Ну, как? - спросил Бамбелла графа Рэндалла, когда тот закончил изучать дневник ведьмы.
- Впечатляет, - задумчиво произнес граф, захлопывая дневник.
- Вот что, г-н Бамбелла, - продолжал он, после минутного раздумья, - я, пожалуй, прогуляюсь в город.
- Зачем? - мгновенно насторожившись, спросил Бамбелла.
- Вы же хотите получить поддержку своих амбициозных планов?
- Если я правильно вас понимаю, вы, наконец, решились мне ее оказать?
- Возможно, - уклончиво ответил Рэндалл, - но в любом случае, только моего одного участия, недостаточно, вы же понимаете. Мне необходимо встретится с некоторыми влиятельными людьми, чтобы попытаться договорится с ними. А заодно я узнаю, что творится в городе, не вечно же нам сидеть в этом подвале, пора уже выбираться отсюда. Кстати, какие у вас планы на этот счет?
- Вы правы, нужно отсюда уходить. Но в городе все равно оставаться опасно, думаю, за вашими влиятельными друзьями тоже приглядывают. Нам нужна загородная резиденция, чтобы спокойно подготовиться к осуществлению задуманного, причем недалеко от Фрубурга.
- Вы намекаете на Буэно? - удивленно поднял брови Рэндалл.
- Именно.
- Вы с ума сошли! Блэквуд хоть и негодяй, но далеко не дурак и вполне мог догадаться, что трактирщик с вами заодно, а значит, велика вероятность, что нам могли устроить там засаду. Вы так не считаете?
- Все может быть, - спокойно ответил Бамбелла, - но я рассуждаю несколько иначе, чем вы. Я согласен с вами, что Блэквуд, скорее всего, догадался, что Жакс мой сообщник, тем лучше. Значит, можно предположить, что он, считая меня умным человеком, не должен питать особых надежд на мое повторное появление там. Поверьте, максимум, на что он сподобиться, это оставить в Буэно парочку соглядатаев. А с ними, я надеюсь, мы легко справимся.
- Хорошо, - сказал граф, немного подумав, - возможно, я соглашусь с вашими доводами, а сейчас, прошу не мешать мне, я должен загримироваться.
- Как вам будет угодно, г-н граф.
С этими словами, Бамбелла оставил графа одного. Том и Гек не присутствовали при разговорах Томаса с графом, с тех пор, как полиция посетила гостиницу, они редко спускались в подвал, предпочитая, с разрешения своих старших товарищей, проводить время на улице. Вот и сегодня, они сидели на лавочке и вели между собой неторопливую беседу.