После этих слов друзья громко расхохотались.
- Ну что ж, раз уж мы снова вместе, то давай поспешим во дворец, праздник вот-вот начнется и если тебя не будет рядом, то твой отец..., - но свою фразу вновь прибывший молодой человек закончить не успел. Его приятель перебил его.
- Успеем, - небрежно махнув рукой куда-то в сторону, сказал Карл, - тут есть дело поважнее, требуется помощь одному очаровательному созданию, а может и не одному, - и он кивком головы указал другу на застрявшую в людском потоке карету. Томас стал внимательно осматривать карету, стараясь определить, кому она может принадлежать.
- А чей это экипаж? Изображения на гербе почти не видно, и определить, кому он принадлежит, невозможно. Карл пожал плечами и сказал: " Не знаю, но, по крайней мере, одна из обитательниц кареты стоит того, чтобы познакомиться с ней поближе".
- Неужели?!
- О да! И потом, я совершенно уверен, что они спешат на торжество по случаю дня рождения моего батюшки. И вот, как видишь, попали в затруднительное положение.
- Наверное, они едут, издалека, - Томас снова посмотрел в сторону кареты.
- Эй, любезный! - крикнул он, обращаясь к кучеру, - скажи-ка нам дружок, кому принадлежит экипаж?
Прежде чем кучер успел ответить, дверь кареты неожиданно распахнулась и в проеме показалась женская рука, которая призывно поманила к себе молодых людей. Молодой человек, по имени Карл, спешился и неторопливо подошел к карете. Его приятель тоже слез со своего коня, но остался на месте, и, взяв под уздцы обоих скакунов, с любопытством стал наблюдать за происходящим.
Между тем Карл одной рукой небрежно облокотившись на дверцу кареты, другой приподнял свою шляпу и поприветствовал немолодую, но еще достаточно миловидную женщину лет сорока, которая была одета так, как обычно одеваются знатные люди, чтобы посетить какое-нибудь торжественное мероприятие.
- Добрый вечер, сударыня. Позвольте представиться, - начал, было, Карл, но незнакомка перебила его.
- В этом нет необходимости ваше высочество. Простите, что не признала вас сразу, - и она сделала попытку выйти из кареты. Но Карл удержал ее.
- Прошу вас, не затрудняйте себя. Итак, вы меня узнали, сударыня. Позвольте же и мне в свою очередь узнать, с кем имею честь беседовать?
- Да, ваше высочество. Я узнала вас, правда не сразу, поэтому и попросила подойти вас, поближе. Надеюсь, я не очень обидела вас такой дерзостью?
- Что вы! Нисколько!
- Дело в том, - извиняющимся тоном продолжала незнакомка, - что я редко бываю при дворе.
- Я тоже, - шутливо заметил принц, - хотя в последнее время, вынужден бывать там чаще, чем бы мне этого хотелось. И все-таки кто же вы?
- Я графиня Генриетта Бирхоф, вдова графа Бирхофа погибшего в сражении при Биволе, два года назад.
- Да! Я помню его! - воскликнул принц, - это был мужественный и отважный воин. Мой отец высоко ценил его заслуги.
- Что-то не чувствуется, - пробормотала себе под нос графиня.
- Вы что-то сказали мадам? - спросил принц.
- Нет, что вы! Вам показалось.
- Да? - принц пристально посмотрел на графиню. Та спокойно выдержала его взгляд. Несколько секунд длилось молчание. Наконец, принц, словно отмахнувшись от неприятных мыслей, весело сказал: "Однако, графиня, мне не терпится познакомиться и с вашими очаровательными спутницами".
- С удовольствием представлю их вам. Это мои дочери, двойняшки. Анна, с ней вы уже практически познакомились, и Элизабет. Сегодня, я впервые вывожу их в свет, благодаря любезности его величества пригласившего нас на торжества по случаю своего дня рождения.
- Двойняшки?! Как интересно! - принц многозначительно переглянулся с Томасом. Потом заглянул в карету, чтобы получше рассмотреть вторую сестру. Девушки сидели, прижавшись, друг к другу, скромно опустив глаза.
- Добрый вечер, сударыни! Как поживаете? Надеюсь, дальняя дорога не сильно утомила вас? - спросил Карл.
- Нет. Что вы, ваше высочество. Мы всем довольны, - за двоих ответила бойкая Анна, не поднимая, однако, своих глаз.
- Странно, - сказал Карл, повернувшись к графине, - почему одна блондинка, а другая брюнетка?
- Видимо так было угодно господу. Иногда такое случается. Они ведь не близнецы. Элизабет на пять минут старше Анны, - отвечала графиня, не сводя своих глаз с принца.
- Кстати, - вдруг спохватился принц, - хочу также вам представить своего друга и телохранителя. Знакомьтесь, офицер королевской гвардии Томас Бамбелла.
При этих словах, Томас коснулся рукой своей шляпы и слегка поклонился.
- Если вы, графиня, - продолжал принц, - и ваше очаровательное семейство не будет против нашей компании, мы с Томасом сделаем все возможное, чтобы вы оказались во дворце как можно скорее и при этом, в целости и сохранности.
- Что вы, ваше высочество! Какие могут быть возражения! Это такая честь для нас. С удовольствием принимаем ваше предложение. Правда, девочки?
- Конечно, мама. О таком эскорте можно только мечтать! - в один голос проговорили сестры.
- Тогда вперед! - воскликнул принц и вскочил на своего коня.
Кучер лихо щелкнул бичом, и процессия возглавляемая Карлом и его другом тронулась в путь.
Так состоялось знакомство будущего короля Мармонта со своей будущей супругой.
Король Гастон был счастлив, с удовольствием наблюдая, как его сын в течение всего праздничного вечера практически не отходит от сестер Бирхоф, всячески их развлекая. Его величество прекрасно видел, насколько принц увлечен. Обычно, Карл снисходительно позволял флиртовать с собой, ни кем серьезно не увлекаясь, а тут, судя по тому, какие взгляды он бросал на сестер, особенно на младшую, можно даже было подумать, что это не просто увлечение. И это обстоятельство не могло не радовать короля. Еще бы! Вместо одной потенциальной кандидатки в невестки, он получил сразу двух. Да еще каких! Несмотря на то, что сестры были, не совсем похожи друг на друга, они обе были восхитительны. Кроме того, их происхождение тоже имело немаловажное значение. Одного только не знал его величество, того, что семья Бирхоф находится на грани финансовой катастрофы. Со смертью графа Бирхофа, дела в графстве быстро пришли в упадок. Графиня абсолютно бездарно управляла своим маленьким государством. Правду сказать, она практически не вникала в суть хозяйственных дел, предпочитая жить в свое удовольствие. Рано или поздно это должно было закончиться тем, чем закончилось - разорением. Хитрые экономы, нанятые графиней чтобы вести дела графства, быстро смекнули, что здесь можно неплохо поживиться. Пользуясь полным отсутствием контроля со стороны хозяйки, они обворовывали ее с завидной регулярностью. А когда графиня, наконец, прозрела было поздно. Чтобы хоть как-то свести концы с концами, пришлось уволить половину слуг, заложить замок, и почти все фамильные драгоценности. Даже шикарная диадема, красовавшаяся на голове младшей сестры, тоже была предметом залога и была временно взята из банка под честное слово графини. Когда графиня осознала, что находится на краю пропасти, она поняла, что путь к спасению остался один. Она должна была, во что бы то ни стало, выгодно выдать замуж хотя бы одну из своих дочерей, правда в качестве приданого ничего существенного, она теперь предложить не могла, но это обстоятельство не особо ее волновало. Графиня Генриетта Бирхоф считала, что красота и происхождение ее дочерей и есть главное приданое и была очень довольна, когда получила приглашение в королевский дворец. Это приглашение, кстати, тоже далось непросто. Дело в том, что графиня, с тех пор как хозяйство ее пришло в упадок, перестала по понятным причинам бывать при дворе и в свете о ней стали понемногу забывать. И вот, примерно за месяц до дня рождения короля, она решилась приехать во дворец, чтобы добиться аудиенции его величества и попросить у него помощи, хотя бы в качестве благодарности за заслуги перед государством ее героического супруга, погибшего на полях сражений во славу своего монарха. Но каким-то образом узнав о цели визита графини Бирхоф во дворец, министр финансов г-н Турен, нашел способ не допустить ее к королю. Он принял ее сам и вежливо, но твердо дал понять, что денег она не получит и в качестве компенсации за отказ в материальной помощи, вручил ей приглашение на торжество. "Ну, что ж, хоть что-то", - подумала тогда графиня и окончательно уверовала в то, что только удачное замужество своих дочерей, может спасти ее от полной нищеты, иного пути у нее просто не было. И пока все складывалось как нельзя лучше. Она глазам своим не поверила, увидев из окна кареты самого наследника престола, а убедившись, что это действительно он и, что ему приглянулась ее младшая дочь Анна, была на седьмом небе от счастья. И когда фамильный экипаж семьи Бирхоф, сопровождаемый принцем и его другом, наконец, тронулся в направлении королевского дворца, графиня с облегчением откинулась на спинку дивана, на лице ее блуждала загадочная улыбка. " А ведь я еще кое-что могу", - думала она. " Выходит, я не совсем растеряла свои способности. Ну что ж, тем лучше"! Она посмотрела на своих дочерей. Анна прямо-таки светилась от счастья, причем в прямом и переносном смысле. Великолепная диадема даже в полумраке смотрелась сногсшибательно, подчеркивая юную красоту девушки и делая ее похожей на сказочную принцессу. "Повезло девчонке", - подумала графиня. "И безделушка сегодня досталась ей, что поделаешь жребий, есть жребий, и благосклонность принца, тоже ей". Она бросила быстрый взгляд на Элизабет и вдруг увидела плотно сжатые губы и недобрый огонек, на мгновение вспыхнувший в ее глазах. Это встревожило графиню. "Неужели все может повториться"? - вдруг, со страхом подумала она. "Нет! Этого ни в коем случае допустить нельзя"! Графиня взяла за руку старшую дочь и потянула ее к себе: "Иди ко мне милая, я согрею тебя, мне кажется, ты немного озябла". Элизабет молча, пересела к матери, та обняла ее и прижала к себе. За весь остаток пути никто из пассажиров кареты больше не проронил ни слова.