Элизабет поднялась, отряхнула с платья прилипшие остатки сена и стала прохаживаться вдоль берега реки, сцепив руки за спиной. Десять шагов вперед, десять назад. Десять шагов вперед, десять назад. Мозг ее напряженно работал, она ничего не замечала вокруг, ни того что поднялся ветер и тучи на небе стали угрожающе сгущаться готовые вот-вот разразиться проливным дождем, ни того что лошадь отвязалась и спокойно разгуливала в поисках более сочной травы, постепенно удаляясь от своей хозяйки. Да, Элизабет была напугана, но не настолько, чтобы отказаться от своих планов и сейчас лихорадочно искала способ, который помог бы ей осуществить их. "Нужно найти какой-то выход", - эта мысль настойчиво сверлила ее мозг. И тут, ей почему-то вспомнились слова графини, о ее давнем конфликте с родной сестрой. "Что же могло такого произойти между сестрами, почти двадцать лет назад"? - стала рассуждать Элизабет. "Уж не касается ли это моего покойного батюшки, да упокой господь его душу? Неужели история повторяется? Так, так! Ну, конечно! Все правильно! Богатый холостяк и две сестры, мечтающие о сытой и беззаботной жизни. По-видимому, две непримиримые соперницы и кто-то должен был выйти победителем. И этим победителем стала Генриетта, моя мать". "Моя мать"! - вдруг вслух громко повторила Элизабет и почувствовала, как смутные подозрения стали настойчиво заползать в ее душу, но она не дала им пока волю, сосредоточившись на том, что сейчас волновало ее в большей степени. "Какой ценой досталась победа Генриетте? Что на самом деле случилось тогда с ее сестрой"? Эти вопросы требовали немедленных ответов. Но как получить их? У кого? Элизабет, конечно же, знала, что у матери была сестра, и что она умерла много лет назад, то ли от болезни, то ли от несчастного случая. Подробности смерти своей тетки никогда не волновали девушку, ей это было неинтересно. Но сейчас, в свете последних событий, тайна смерти тети приобретала для Элизабет первостепенное значение. "Нужно во что бы то ни стало выяснить подробности того, что случилось много лет назад!" - решила она. "Скорее всего, в решении этой загадки, кроется ключ от "двери", открывающей мне путь к достижению цели"! Придя к такому выводу, Элизабет бросила взгляд на небо и поняла, что пора возвращаться. И действительно медлить с возвращением в замок, было никак нельзя. Погода стремительно портилась, свинцовые тучи полностью оккупировали небосвод и, пока еще далекие, всполохи молний, сопровождаемые раскатами грома, ясно давали понять, что стихия приближается и не заставит себя долго ждать. У путников, по воле случая, оказавшихся в дороге, осталось совсем немного времени, чтобы найти себе убежище. Элизабет посмотрела по сторонам, и, не обнаружив своей лошади, не на шутку перепугалась. Раз за разом, она отчаянно выкрикивала ее кличку, но все было напрасно. Бедное животное видимо заблудилось, пав жертвой собственного аппетита и беспечности своей хозяйки, а испуг, навеянный приближающимся ураганом, довершил дело. Усилием воли, девушка заставила себя успокоиться и стала внимательно осматриваться вокруг, в надежде найти себе временное укрытие. Но уже было поздно. Мощный разряд молнии буквально разорвал небо, на мгновение, осветив все вокруг, и тут же, раскаты грома как будто встряхнули землю, заполнив своим страшным грохотом окрестности. Элизабет онемела от ужаса, она стояла словно парализованная, не двигаясь с места. Начался ливень. Стена воды обрушилась на землю со скоростью гигантского водопада. В мгновение ока, некогда спокойная река превратилась в бурлящий стремительный поток, неумолимо расширяющий свое русло и сметающий все на своем пути. Вдруг Элизабет почувствовала, как почва уходит из-под ее ног. Это огромный кусок берега подмытый "взбешенной" рекой стал медленно, но верно уходить под воду. В отчаянии Элизабет попыталась было ухватиться за ветку ивы, чтобы удержать равновесие, но в следующее мгновение очередной разряд сотряс черное небо. Молния ударила как раз в ту самую иву, расколов ее ствол почти до самой земли, дерево жалобно заскрипело и угрожающе стало крениться в сторону девушки. Она едва успела увернуться от него. Ветки больно хлестнули ее по лицу, но она не почувствовала боли. Оказавшись в воде одновременно с упавшим деревом, Элизабет инстинктивно обхватила руками отколовшийся кусок его ствола, и через секунду мощный водяной поток подхватил ее и понес вперед с бешеной скоростью. Это было начало адского водного аттракциона с невольным участием молодой девушки, которой очень скоро стало казаться, что этот аттракцион будет для нее последним. За время, проведенное несчастной девушкой в реке, она получила бесчисленное количество ссадин и ушибов. Голова ее кровоточила, платье было разодрано в клочья, она изрядно наглоталась и речной и дождевой воды, однако не выпускала ствол из рук, понимая, что стоит ей выпустить его, она будет обречена. Вскоре Элизабет с ужасом почувствовала, что руки стали слабеть, еще немного, и она потеряет спасительный кусок дерева, из ее горла вырвался отчаянный крик о помощи. Но кто мог ее здесь услышать? Пальцы ее стали медленно разжиматься. "Неужели, конец?" - подумала Элизабет, постепенно теряя сознание. Но ей повезло. Когда пальцы девушки окончательно разжались, очередная волна подхватила ее, не давая сразу пойти ко дну, и буквально вышвырнула на берег. К счастью, в этом месте берег реки был пологим, и девушке удалось ухватиться за торчащий из земли корень дерева, что позволило ей удержаться на месте, несмотря на то, что новая волна накатила на нее, грозя спихнуть обратно в воду. Элизабет поняла, что оставаться здесь нельзя, иначе ее просто смоет, и она вряд ли сможет спастись. Почти потерявшая сознание, израненная, истерзанная девушка нечеловеческим усилием заставила себя подняться и сделать несколько шагов в направлении леса. Тяжело же давались ей эти шаги! И все же ей удалось добраться до ближайшего кустарника. Тут силы окончательно покинули ее, ноги подкосились, и она рухнула на землю, лишившись чувств.
В бессознательном состоянии она пролежала довольно долго. Уже наступила ночь, яркая полная луна выглянула из-за рассеявшихся туч, дождь давно закончился, постепенно стих и ветер, река, успокаиваясь, медленно возвращалась в свое привычное русло. Лишь только вырванные с корнем деревья, да во множестве разбросанные по берегам ломаные сучья и ветки, напоминали о том, что недавно здесь хозяйничала стихия.