Его высочество, прильнув к окуляру подзорной трубы, внимательно всматривался в происходящее на поле битвы, стараясь не упустить момент, когда можно будет подать, наконец, сигнал истомившимся в ожидании войскам, спрятанным до поры до времени в лесу.
- Ну, же, Георг! Чего ты медлишь? Давай, давай..., - бормотал себе под нос Карл, не отрывая трубу от глаз. Стоявший буквально плечом к плечу с принцем, Кастилья, заметно нервничал, и, наверное, поэтому переминался с ноги на ногу, словно норовистый жеребец, в предвкушении предстоящей скачки. Он тщетно силился разобрать, о чем сам с собой разговаривает принц, и это усиливало его раздражение. Наконец, герцог не выдержал.
- Мне кажется ваше высочество, - сказал дрожащим от волнения голосом, герцог, - что тянуть дальше нельзя! Мы несем огромные потери, и скоро просто не кому будет сдерживать Георга. Это катастрофа!
- Вы хотите сказать, что пришла пора подать условный сигнал? - не оборачиваясь, спокойно спросил Карл.
- Конечно! Давно пора! Если уже не поздно! - воскликнул Кастилья и всплеснул руками от возмущения.
- Ну что ж, на этот раз я с вами, пожалуй, соглашусь, дорогой герцог, - по-прежнему спокойно, не обращая внимания на последнюю фразу Кастильи, нарочито медленно проговорил Карл. Он опустил, наконец, свою подзорную трубу, не спеша достал из кармана своего камзола платок ярко красного цвета, и, высоко подняв руку, несколько раз помахал ею. Кастилья был в шоке от этой сцены.
- Вы, вы..., вы что, с ума сошли, ваше высочество?! - пролепетал он, от страха забыв про субординацию, - Вы серьезно думаете, что ваш жалкий сигнал заметят в лесу, за несколько миль отсюда?!
Вместо ответа принц резко повернулся и пристально посмотрел Кастилье прямо в глаза. Словно две молнии пронзили герцога, он с ужасом почувствовал, как у него подогнулись колени. Несколько секунд Карл, не отрываясь, молча, смотрел на герцога, потом вдруг громко расхохотался. И в этот момент, раздался оглушительный пушечный выстрел, который заставил Кастилью подпрыгнуть от неожиданности. Продолжая хохотать, Карл знаком предложил Кастилье посмотреть вверх. Следуя указанию принца, тот задрал голову и увидел, как разноцветный сноп дыма ровным столбом поднимается все выше и выше, и вскоре, достигнув своего апогея, стал медленно растекаться по небу, окрашивая его во все цвета радуги. У Кастильи отлегло от сердца, он даже заставил себя улыбнуться. Правда, улыбка у него вышла какой-то вымученной.
- Ваше высочество..., - извиняющимся тоном, начал, было, герцог, но Карл перебил его.
- Не стоит господин герцог. Я все понимаю, вы были немного не в себе. Кстати, как вам сигнал? Он весьма заметен, не правда ли? Надеюсь, граф Рэндалл увидел его, иначе нам придется не сладко, - сказав это, принц отвернулся от Кастильи и снова приник к окуляру своей подзорной трубы.
Я не стану в подробностях описывать стремительную атаку "лесного" войска, скажу лишь, что план его высочества был выполнен блестяще. Несмотря на то, что армия Георга и его союзников была еще достаточно боеспособна, чтобы одержать, наконец, долгожданную победу, этот неожиданный удар в спину, надломил боевой дух солдат молодого короля, и без того подорванный в столь долгом противостоянии с противником, уступающим им в численности. Нет, они не побежали в панике бросая оружие, как на то, видимо, рассчитывал Карл, но и атаковать, вконец обескровленных защитников Симура перестали. Более того, повернувшись к ним спиной, солдаты Георга попытались было переключить свое внимание на опасность, так внезапно пришедшую к ним с тыла, но неразбериха, неизбежно возникающая в подобных ситуациях сделала свое черное дело, паника все же началась. Тем не менее, обратить армию Остерроса в беспорядочное бегство не удалось. Этому помешали два фактора. Первый, войска его высочества были настолько измотаны и, потеряв почти половину личного состава, малочисленны, что просто физически не могли эффективно преследовать деморализованного противника. Второй фактор, это мужество молодого короля Остерроса и профессионализм его офицеров, которые ценой героических усилий смогли обеспечить более или менее организованное отступление, несмотря на все попытки графа Рэндалла, внести сумятицу в ряды отступающего неприятеля. Георг, был в шоке, когда осознал, что его затея с треском провалилась. И, надо отдать ему должное, в первую очередь злился на себя, на свою самоуверенность, которая, как он теперь считал, и стала главной причиной поражения. Когда после столь неожиданной атаки противника, наступление его армии захлебнулось, молодой король вскочил на коня и бросился в самую гущу схватки, чтобы личным примером вдохновить своих солдат. Но даже появление короля на поле боя не изменило наметившийся негативный сценарий, и Георг понял, что придется смириться с поражением. А еще он понял, что необходимо, во что бы то ни стало, прекратить панику, чтобы отступить с минимальными потерями. И в этом он стал активно помогать своим офицерам, которые умело, воспользовались моральной поддержкой своего короля, чтобы заставить солдат прийти, наконец, в себя и начать снова подчиняться их приказам.