ГЛАВА 17
Гастон ликовал, его просто распирало от гордости за своего сына, который, очередной раз, доказал всем, что является талантливым полководцем и не менее талантливым стратегом. Гарцуя на своем жеребце, король с победоносным видом посматривал на своих приближенных, которые приветствовали его, паля в воздух из пистолетов и ружей. Эйфория от триумфа Карла настолько захватила Гастона, что он, забыв о всякой осторожности, внезапно решил, что называется тряхнуть стариной, и, пришпорив своего коня, ринулся преследовать отступающего противника. За ним с победным гиканьем понеслись и дворяне из его свиты, отчаянно размахивая своими саблями, шпагами и палашами. Томас, которого внезапный порыв короля, застал врасплох, несколько секунд растеряно смотрел вслед удаляющемуся отряду смельчаков, однако быстро придя в себя, он вскочил на коня и приказал гвардейцам следовать за ним, напомнив им, что их главная задача - охрана его величества. Поискав глазами принца, и, не найдя его, Томас досадливо махнул рукой и вонзив шпоры в черные бока своего великолепного коня, помчался исполнять свой долг.
За всем этим маленьким происшествием внимательно следил одинокий всадник, который явно не хотел быть обнаруженным и все это время искусно прятался среди густого и высокого кустарника неподалеку от укрытия, куда Гастон со своей свитой вынужден был перебраться в связи с резко осложнившейся обстановкой в театре боевых действий. Нетрудно догадаться, что этот таинственный всадник был ни кто иной, как наш старый знакомец по имени Джек Блэквуд, который, судя по всему, дождался-таки, своего часа, чтобы попытаться выполнить приказ герцога. Когда королевские гвардейцы, возглавляемые своим капитаном, почти в полном составе поскакали вслед за королем, Блэквуд, тоже припустил за ними, держась, однако, в стороне и на почтительном расстоянии. Тем временем Гастон со своим маленьким отрядом достиг цели и сходу врезался в группу отступающих солдат противника. Их было всего человек двадцать пехотинцев, которые по какой-то причине отстали от основных сил и теперь стали легкой добычей налетевших на них, словно коршуны, кавалеристов. Почуяв запах крови те принялись неистово рубить, колоть, стрелять, практически беззащитных солдат. Однако, кровавое пиршество продолжалось недолго, так как на выручку несчастным уже мчались десятка два неприятельских драгун, полных решимости уничтожить врага посягающего на жизнь их соратников. И все могло закончиться весьма плачевно для Гастона и его небольшого отряда, если бы не вовремя подоспевший Томас Бамбелла со своими гвардейцами. Завязалась жестокая схватка. Оставшиеся в живых пехотинцы, воспряли духом и принялись нещадно колоть штыками лошадей противника, стаскивать на землю седоков и там добивать их не давая им ни малейшей возможности защищаться. Однако численный перевес теперь был на стороне гвардейцев и Томас, мгновенно оценив ситуацию, приказал им окружить неприятеля. Но командир драгун разгадал замысел капитана и подал сигнал к отступлению. И в этот момент прозвучал роковой выстрел. Собственно самого выстрела в пылу боя слышно не было. Просто кто-то из гвардейцев, находившихся рядом с королем, увидел, как его величество как-то странно дернулся, схватился рукой за грудь и припал к загривку своей лошади. Истошный крик гвардейца: "Король ранен! На помощь"! - поверг в шок Томаса, который с ужасом почувствовал, как ледяные метастазы страха пронзают низ его живота. "Господи, только не это"! - подумал он. Однако, в большинстве случаев, подобная мольба к всевышнему напрасна, ибо даже господь бог, не в силах изменить то, что уже случилось. Весть о ранении короля мгновенно разнеслась среди гвардейцев, они, как по команде прекратили сражаться и, опустив свое оружие, застыли, словно заколдованные. Этим замешательством не преминул воспользоваться противник, который счел за благо ретироваться, пока не поздно.
Джек Блэквуд, лежавший на земле под прикрытием небольшого кустика шиповника, на расстоянии пистолетного выстрела от места трагедии, удовлетворенно хмыкнул, убедившись, что хорошо выполнил свою работу. Засунув разряженный пистолет за пояс, он осторожно, стараясь не создавать лишнего шума, развернулся в противоположную сторону и, извиваясь как змея, пополз обратно к тому месту, где оставил свою лошадь. До цели оставалось каких-нибудь десять ярдов, когда он услышал тревожное ржание. Блэквуд замер, уткнувшись в землю лицом. Ржание повторилось, а потом, спустя несколько секунд послышался удаляющийся топот копыт. Полежав еще немного без движения, Блэквуд осторожно поднял голову и, то, что он увидел, заставило его оцепенеть от ужаса. Огромный волк, неподвижный, словно статуя, стоял буквально в трех, четырех шагах от него и черные зрачки его дьявольских желтых глаз, казалось, буравили мозг убийцы, словно пытались его разрушить. "Черт возьми! Откуда здесь взялся этот волчара? Чтоб я сдох, если б я когда-нибудь видел такой экземпляр! Чего доброго, он сожрет меня и не поперхнется", - эти мысли пронеслись в голове Блэквуда с быстротой молнии, не отрывая глаз от монстра, он попытался вытащить из-за пояса второй, заряженный, пистолет, но тот видимо зацепился за что-то и никак не хотел вытаскиваться. На мгновение Блэквуд опустил глаза и когда, готовый выстрелить, поднял их, то к своему крайнему удивлению никого перед собой не увидел. Волк исчез, словно его и не было! "А может, его действительно не было, - подумал Блэквуд, - и мне это все почудилось"? "А как же лошадь"? - подсказал ему рассудок, - ведь она же чего-то испугалась"? Не найдя какого-либо вразумительного объяснения произошедшему, Джек Блэквуд принял единственно верное решение в сложившейся ситуации, а именно, немедленно убраться с этого места, и как можно скорее.