- И что же ты теперь собираешься делать? - спросила Матильда, к которой, наконец, вернулось спокойствие, так несвойственное ее вспыльчивой натуре.
- Как, что? Поеду в деревню, найду кладбище, выкопаю тело и привезу его сюда, - продолжая собираться, спокойно ответил Питер.
- Господи! Неужели тебе не страшно?!
- Не страшно. Потому что я верю, что Анна не умерла, и настанет день, когда мы обнимем нашу красавицу, живую и невредимую, - Питер, наконец, закончил укладывать свой дорожный мешок, завязал его и вопросительно посмотрел на жену: "Ну что, давай прощаться"? Увидев в ее глазах слезы, он подошел к ней и, нежно прижав к груди, прошептал на ухо: "Не беспокойся за меня родная, все будет хорошо. Я скоро вернусь".
- Я провожу тебя, Питер, - утирая слезы платочком, тихо сказала Матильда.
- Пойдем, дорогая. У меня все уже готово к отъезду.
Держась за руки, почти, как в молодости, они вышли из дома, и вскоре повозка, управляемая бывшим дворецким, медленно выехала за ворота замка.
Уже наступил вечер, когда Питер подъехал к деревне. По понятным причинам, въезжать в нее он не собирался и поэтому, свернув с дороги и спрятав повозку за стогом сена, стал осматриваться вокруг, в надежде найти какую-нибудь возвышенность, чтобы взобраться на нее и попытаться найти деревенское кладбище. Как назло, ничего подходящего в округе не было, сплошная равнина. Питер в отчаянии посмотрел на одиноко растущую сосну, но тут, же отогнал от себя эту рискованную мысль. В его возрасте, лазанье по деревьям, могло закончиться плачевно. И тут взгляд его остановился на стоге сена, за которым он спрятал свой транспорт. Обойдя стог кругом, и критически оценив его высоту, Питер взобрался на повозку, а затем, кряхтя и чихая от поднятой пыли с трудом добрался до верха. Оглядев окрестности, он сразу же нашел кладбище. К счастью, оно оказалось совсем недалеко. Теперь предстояла более сложная задача, отыскать нужную могилу. Кладбище было довольно большим, и Питер стал опасаться, что без посторонней помощи, найти захоронение ему не удастся. Но ему крупно повезло, холмик со свежей землей, на самом краю деревенского кладбища, сразу же бросился в глаза. В ближайшем лесочке, он дождался темноты, и под ее надежным покровом, принялся за свою нелегкую работу. Когда дело было сделано и труп служанки, накрытый заранее припасенной рогожей, лежал в повозке, Питер стал собираться в обратный путь. Однако, когда он уже был готов щелкнуть поводьями, чтобы начать движение, ему в голову пришла мысль, что возвращаться в замок ночью, да еще с таким грузом, было бы неразумно с его стороны. Столь поздний приезд мог вызвать ненужные подозрения. И Питер с сожалением осознал, что видимо, придется заночевать здесь же, на кладбище, и хотя был он человеком не из робкого десятка, перспектива провести ночь в тесной компании мертвой девушки, да еще и среди могил, вызвала в нем внутреннюю дрожь. Однако, делать было нечего, пришлось остаться на ночлег, правда, на всякий случай, он все же отъехал немного от кладбища, от греха подальше. Стреножив лошадь, Питер завернулся в свой плащ и улегся на землю рядом с повозкой. Не ложиться же, в самом деле, рядом с покойником! Конечно, он не сомкнул глаз до самого утра. Какой уж тут сон! И, как только первые лучи солнца прорезали утренние сумерки, наш предприимчивый конюх тронулся в обратный путь.
В замке царила обычная дневная суета, когда там появился Питер, и, как он и ожидал, в этой суматохе, на его приезд, никто не обратил особого внимания.
- Ну что?! - спросила у него взволнованная Матильда, когда они, наконец, остались одни.
- Все хорошо, она в повозке, - не ответил, а выдохнул Питер.
- Слава богу! Господи, что я говорю! Спаси и сохрани нас грешных! - перекрестившись, снова запричитала, было, Матильда, но Питер быстро пресек ее стенания.
- Хватит! Снова за свое?! Ну, сколько можно?
- Все, все, дорогой. Не буду больше. Страшно мне, понимаешь?
- Ничего, все будет хорошо. Теперь я в этом уверен, - спокойно заявил Питер, надеясь таким образом ободрить супругу, которой предстояло нынешней ночью, пройти через неприятные испытания. Предвосхищая возможный вопрос жены, Питер продолжал, с тем же спокойствием, - сегодня же ночью все и закончим, так что терпеть осталось недолго.
- Сегодня?! Ну почему же именно сегодня, ты, наверное, устал с дороги. Давай отложим это на завтра, - Матильда умоляюще посмотрела на мужа. Но тот был непреклонен: "А если завтра сюда заявится Карл со своим доктором?! И нашу девочку выпотрошат? Что будет тогда?! Молчишь! То-то! В общем, так, сделаем все сегодня ночью, а там будь, что будет".
- А если наш доктор обнаружит подмену? Что тогда?!
- Что тогда, что тогда..., - недовольно проворчал бывший дворецкий, его самого, надо признаться, это беспокоило.
- Во-первых, - продолжал Питер, придав своему тону, как можно больше уверенности, - девушка действительно очень похожа на Анну, а во-вторых, она пролежала в могиле больше недели и за это время успела измениться. Понимаешь?
И он многозначительно посмотрел на супругу.
- Не нравится мне все это, Питер. Ох, как не нравится.
- Нравится, не нравится, назад пути нет! Все, хватит пока об этом, иди, занимайся своими делами, а я займусь своими. До вечера, Матильда, до вечера. На этом супруги-заговорщики расстались, отправившись каждый по своим делам.
Вопреки страхам Матильды, вся задуманная ее мужем операция, прошла без сучка и задоринки. Самым трудным, оказалось, сдвинуть тяжелую мраморную плиту, и сделать это, без лишнего шума. Был момент, когда Питер чуть не заплакал от отчаяния после очередной неудачной попытки сдвинуть эту чертову плиту. Но благодаря богу и сильным рукам Матильды им, в конце концов, это удалось сделать. Ну, а дальше все пошло как по маслу. Аккуратно задвинув плиту на место, супруги осторожно перенесли тело Анны в заранее подготовленную кладовую, где были убраны все полки и установлена кровать, на которую и положили несчастную.
- Господи! Питер! А ведь она и в правду, как живая! - воскликнула Матильда, увидев свою любимицу при хорошем освещении.
- А я, что говорил! Все! Туши свечи и пошли спать. Давай, давай, - Питер слегка подтолкнул жену, которая все не могла оторвать свой взгляд от Анны, - а то, не ровен час, кто-нибудь обратит внимание, что у нас свет горит до сих пор, и пойдут пересуды.