Накануне отъезда короля, доктор места себе не находил, мучительно раздумывая о том, рассказать ли его величеству о странной смерти Анны или, все-таки, оставить это в тайне. Наконец, он решился. "В конце концов, - рассуждал д-р Дижон, - я не только врач, но и ученый, и мое профессиональное любопытство должно быть удовлетворено"! Однако, против ожидания, реакция Карла на сообщение г-на Дижона была весьма сдержанной. Скептически оглядев доктора с ног до головы, король улыбнулся: " Я не узнаю вас доктор, вы же материалист, а рассказываете мне какую-то сказку, о спящей красавице. Неужели вам так хочется посмотреть, что у нее внутри?! Вы же сами уверяли меня, что версия отравления сестер полностью отпадает, и чудесное выздоровление Элизабет тому подтверждение"! "Уверяю вас, сир, я и не думал...". "Полноте, г-н Дижон, я не хочу слушать ваши объяснения, и не хочу возвращаться к вопросу о вскрытии тела Анны. Единственное, что я могу для вас сделать, так это разрешить осмотреть ее тело еще один раз, и на этот раз в последний. Делаю это только из уважения к вам, доктор. Цените это". "Благодарю вас, сир, - сухо сказал Дижон, - но, в таком случае, мне нечего делать в замке. Доктор Штауф прекрасно справится с осмотром и без меня, а потом напишет мне подробный отчет". "Как хотите, доктор, как хотите", - и Карл сделал знак Дижону, давая понять, что разговор окончен.
Так что радость бывшего дворецкого оказалась несколько преждевременной, и в этом ему совсем скоро пришлось убедиться.
Когда суета, связанная с приездом короля, наконец, улеглась, и высокие гости разместились в отведенных им покоях, чтобы отдохнуть в ожидании ужина, в дверь бывшей спальни Генриетты Бирхоф, в которой временно поселился король Мармонта, осторожно постучали.
- Да, да. Кто там? Войдите! - разрешил Карл и переглянулся с Элизабет. Девушка сама распорядилась, чтобы королю предоставили именно эту комнату, пожалуй, самую уютную во всем замке, в том числе и благодаря, великолепной работы, камину, предмету особой гордости покойной графини. Дверь опочивальни приоткрылась и в ее проеме показалась лысая голова д-ра Штауфа.
- Разрешите, ваше величество? - спросил он тихим заискивающим голосом. Но увидев сидящую в кресле перед пылающим камином Элизабет, замер.
- О! Простите ваше величество, я не знал, - пролепетал д-р Штауф и сделал попытку скрыться за дверью.
- Постойте, доктор, - сказал Карл, - вернитесь и заходите. Надеюсь, вы уже получили письмо от вашего коллеги?
- Да, ваше величество, получил, и поэтому посчитал своим долгом спросить вас, не хотите ли вы присутствовать при осмотре?
- А когда вы собираетесь его произвести, доктор? - вопросом на вопрос ответил король.
- Чем скорее, тем лучше ваше величество, время работает против нас, - поклонился д-р Штауф.
- Хорошо. Делайте свое дело, г-н Штауф, даю вам ровно час. Не уложитесь, пеняйте на себя. Примерно, через час, мы собираемся посетить место, где покоится Анна, чтобы почтить ее память, поэтому, к нашему приходу, все там должно выглядеть пристойно. Вы меня понимаете?
- Понимаю, ваше величество. Разрешите откланяться? - и д-р Штауф, склонившись чуть ли не в три погибели, попятился к двери.
- Идите, доктор, - разрешил король, - да, вот еще что, о результатах осмотра доложите мне лично.
- Слушаюсь, ваше величество, - не разгибаясь, пробормотал д-р Штауф и вышел.
- Бог мой! - с негодованием воскликнула Элизабет, когда за доктором закрылась дверь, - Неужели это правда, сир?! Вы все-таки поддались на уговоры г-на Дижона?!
- И да, и нет, дорогая моя Бетти. Успокойся, прошу тебя. Я всего лишь разрешил доктору Штауфу произвести внешний осмотр Анны, чтобы подтвердить или опровергнуть, кое-какие предположения, относительно природы возникновения этой страшной болезни. Вот и все.
- А почему, вдруг возникла такая необходимость, сир? Неужели есть что-то, чего я не знаю?
- Видишь ли, Бетти, - немного смущаясь, пояснил король, - я понимаю, что то, что сейчас скажу, звучит дико. Но, тем не менее, прошу тебя, выслушай меня спокойно. Хорошо?
- Я постараюсь, ваше величество.
- Перед самым отъездом, у меня состоялся разговор с д-ром Дижоном, по поводу смерти твоей сестры, моей дорогой Аннушки. в котором он сообщил мне, что твоя сестра на протяжении нескольких дней после своей смерти, выглядела очень странно.
- В каком смысле? - спросила Элизабет, и голос ее предательски задрожал.
- Она выглядела так, как-будто только что уснула.
- Господи боже! Вы хотите сказать, что ее похоронили живой?! - на девушку жалко было смотреть. Руки ее дрожали, на лбу выступили капельки пота, она была на грани обморока.
- В том то и дело, что нет. По словам доктора, у нее отсутствовало дыхание, первый и самый верный признак смерти. Но внешний вид и температура тела, говорили о том, что это не совсем так, - уловив безумный взгляд Элизабет, король поспешил успокоить ее.
- Успокойся, Бетти! Я цитирую д-ра Дижона, и только. Сам я не верю в эту чепуху, возможно, нашим эскулапам что-то и показалось тогда, не знаю, но я благодарен доктору Дижону за то, что он поставил тебя на ноги, и не мог отказать ему в этой пустяковой просьбе.
При этих словах короля, ироническая усмешка тронула губы Элизабет.
- Пустяковой?! Вытащить несчастную из могилы, распороть ей живот и все это, чтобы удовлетворить любопытство этого настырного докторишки?! Вы это называете пустяковой просьбой, сир?!
- Ну что ты Бетти! Как ты могла такое подумать! Ни о каком вскрытии тела речи не идет, только внешний осмотр, не более того.
- Ну, что ж, воля ваша, ваше величество! Надеюсь, этот грех не слишком обременит вашу совесть. Что касается меня, я не собираюсь быть свидетелем этого кощунства.
- И не надо. Я тоже не собираюсь присутствовать на осмотре, потому что абсолютно уверен, что г-н Штауф, ничего необычного не обнаружит.