- Что с вами, ваша светлость?! Вам плохо?!
Элизабет с трудом открыла глаза и увидела прямо перед собой лицо управляющего, который участливо смотрел на нее.
- Нет, нет, со мной все хорошо, просто минутная слабость, я еще не совсем оправилась после болезни. Простите.
- Что вы, ваша светлость, это вы меня простите за бесцеремонность, но я стучал в дверь, поверьте....
- Верю, верю, г-н Риттер, помогите мне подняться, прошу вас.
- Да, да, конечно, пожалуйста, обопритесь на мою руку, - управляющий галантно протянул свою руку Элизабет, на которую она с удовольствием облокотилась.
- У меня к вам еще одна просьба г-н Риттер, - сказала, натужно улыбаясь Элизабет, с трудом приходя в себя, после припадка раскаяния.
- Слушаю вас.
- Отверните, пожалуйста, мое кресло от камина, слишком жарко.
- Пожалуйста.
- Благодарю вас. Прошу, присаживайтесь напротив меня г-н Риттер, нам нужно серьезно поговорить.
- К вашим услугам, сударыня.
- Я очень довольна вашей работой г-н Риттер, и, в связи с этим, хочу сделать вам предложение, работать у меня на постоянной основе. Не спешите отказываться, - сказала Элизабет, заметив протестующий жест управляющего.
- Подумайте, то, что я хочу вам предложить, по сути, сделает вас полновластным хозяином в графстве. Дело в том, г-н Риттер, что жизнь в замке меня абсолютно не прельщает, однако я, отныне, графиня Бирхоф, и это накладывает на меня определенные обязательства. В связи с этим, мне просто необходим надежный человек, способный успешно управлять этой махиной.
Элизабет сделала неопределенный жест рукой, который, по-видимому, должен был подчеркнуть ее последние слова.
- Вы будете иметь щедрый процент от доходов графства, - продолжала графиня, - меня же интересуют только деньги, которые вашими стараниями, должны регулярно пополнять мои счета. Ну, как? Согласны?
Г-н Риттер был человеком неглупым, можно даже сказать очень неглупым, поэтому ответил не сразу. Он пристально посмотрел на Элизабет, словно пытался распознать, скрывается ли в ее предложении какой-нибудь подвох. С минуту они оценивающе смотрели друг на друга, наконец, управляющий прервал молчание.
- Ну, что ж, если процент будет действительно щедрым, и вы дадите слово, что не будете указывать мне, как управлять этой "махиной", - г-н Риттер, улыбнулся, и повторил жест юной графини, - то я, пожалуй, соглашусь.
- Прекрасно, г-н Риттер, я очень рада, что нам удалось найти общий язык. Впрочем, я не сомневалась в этом, ведь вас рекомендовал сам король, - Элизабет многозначительно посмотрела на управляющего, тот понял намек и слегка поклонился.
- Ну, хватит о делах. Детали нашего договора обсудим позже. А сейчас я хочу покататься на своей любимой лошади. Будьте любезны, г-н управляющий, пришлите ко мне конюха Питера.
- Его нет в замке, сударыня. С моего разрешения, он уехал к тяжело заболевшему брату.
- Странно, - медленно произнесла Элизабет, - я и не знала, что у него есть брат. Странно, - повторила она и задумчиво посмотрела на управляющего.
- И давно он уехал?
- Вчера, сразу после отъезда его величества. Так я распоряжусь, чтобы вам подготовили вашу лошадь?
- Да, да, конечно, прошу вас. Я буду готова через несколько минут. И вот еще что, г-н Риттер, если я задержусь на прогулке или, например, не вернусь сегодня, прошу не беспокоиться обо мне. Я могу заночевать у своей подруги детства, она живет неподалеку от замка.
Элизабет встала с кресла и управляющий, понимая, что разговор окончен, хотел было уйти, но будучи уже в дверях, обернулся и спросил: "Вы уверены, госпожа, что вам не нужен сопровождающий"?
- Уверена, г-н Риттер. Спасибо за заботу, я ценю это.
Проводив, наконец, управляющего, Элизабет снова опустилась в кресло и задумалась. Внезапный отъезд конюха, почти сразу вслед за Карлом, не на шутку встревожил юную графиню Бирхоф. Она, прекрасно знала, кем для Питера и его жены была Анна, и как они к ней относились. Именно поэтому ее очень обеспокоило загадочное поведение конюха. Тем более, что она никогда не слышала о существовании каких-либо родственников у Питера. А тут еще эта история с, так называемой, "странной" смертью Анны. Элизабет почувствовала, как безотчетный страх снова проникает в ее душу: "Нет, нужно срочно повидаться с Жанной, иначе, я сойду с ума"! Приняв это решение, она быстро переоделась в костюм для верховой езды, и почти бегом отправилась на конюшню, где ее уже ждала оседланная лошадь, которая веселым ржанием приветствовала свою хозяйку, так долго не уделявшую ей внимания. Девушка как всегда ловко вскочила в седло и, не мешкая, галопом понеслась вон из замка. Минут пять она скакала во весь опор, почти не разбирая дороги и вдруг, как-будто повинуясь чьему-то приказу, резко осадила лошадь и остановилась. Оглядевшись, Элизабет убедилась, что прилично отклонилась от дороги. "Черт побери! Я же не знаю куда ехать"! И тут ее осенило: "Надо ехать к реке, к моему любимому месту. Оттуда и начать поиски". Элизабет собралась было тронуться по намеченному маршруту, как что-то заставило ее в последнее мгновение изменить его, причем кардинальным образом. Сама не сознавая почему, она вдруг поехала в совершенно противоположную сторону, повинуясь внутреннему голосу, который настойчиво подсказывал ей нужное направление. "Давай, давай, милая, - подбадривала Элизабет лошадь, ласково поглаживая ее по загривку, - тебя ожидает свежее сено и заслуженный отдых". Ехать пришлось довольно долго, в основном лесом, но девушку это не беспокоило, она была теперь совершенно уверена, что скоро увидит и знакомый домик в лесу и свою мать, встречи с которой она так долго искала. Когда Элизабет увидела, наконец, дом Жанны, сердце ее от радости, готово было выскочить из груди, она спрыгнула с лошади и, взяв под уздцы, повела ее к калитке. Но не успела она открыть калитку, как голоса, внезапно раздавшиеся во дворе, заставили ее отпрянуть. Стараясь не шуметь, Элизабет увела лошадь в лес и привязала к дереву, а сама, подкравшись к забору, спряталась за густым кустарником, решив устроить здесь наблюдательный пункт. Ждать пришлось недолго. Не прошло и минуты, как калитка распахнулась и вышедший из нее человек, чуть не заставил девушку вскрикнуть от изумления. Это был ни кто иной, как конюх Питер, собственной персоной. Одет он был по-дорожному, а в руке держал увесистую сучковатую палку. Закрыв за собой калитку, он не оглядываясь, решительно зашагал по тропинке, ведущей вглубь леса. Элизабет обмерла от страха: "А ну, как он обнаружит спрятанную лошадь, и естественно тут же узнает ее"?! Но, нет, вроде все обошлось, не заметил. Да и лошадь молодец, ничем не выдала своего присутствия. Элизабет еще несколько минут прислушивалась к удаляющимся шагам, потом осторожно выбралась из своего укрытия и, стараясь ступать бесшумно, направилась к дому. Спустя четверть часа, Элизабет и Жанна, крепко обнявшись, стояли в той самой комнате, в которой они впервые встретились после долгой разлуки.