- Фу, ты! Напугал! - с облегчением засмеялась Жанна, - идем в дом дорогая. Я так по тебе соскучилась.
- Я тоже, мама, - сказала Элизабет и улыбнулась. Калитка, наконец, закрылась, и наступила тишина, нарушаемая только обычными лесными звуками.
Питер, не в силах был больше стоять, он медленно опустился на землю, не замечая, что садится прямо на большой муравейник. Он бы еще долго на нем сидел, оглушенный открытием, которое сделал несколько минут назад, но лесные муравьи, буквально рассвирепевшие от появления непрошеного гостя, вывели его из оцепенения. Питер поспешно поднялся и, стряхнув с себя назойливых насекомых, побрел, не разбирая дороги, прочь.
Между тем, разговор Жанны с дочерью затянулся далеко за полночь. Они настолько увлеклись беседой, что даже позабыли об ужине. Правда, беседой этот разговор было сложно назвать, говорила, в основном, Жанна, ибо в рассказе дочери, она не услышала для себя ничего, о чем бы ни знала, или не догадывалась.
- А что тебе известно, Бетти, о гибели короля? - неожиданно спросила Жанна.
- Какого короля?! - вздрогнула Элизабет.
- Гастона, естественно, - засмеялась Жанна.
- Господи! Ты меня напугала, мама. Я уж было, подумала, не случилось ли чего с Карлом? - Элизабет с облегчением вздохнула.
- Прошу тебя Бетти, впредь, не упоминай при мне имя господа, - с нажимом сказала ведьма, при этом, взгляд ее стал холодным и злым.
- Хорошо мама, не буду, - испуганно согласилась Элизабет и даже немного подалась назад в своем кресле. Но Жанна, как, ни в чем, ни бывало, повторила свой вопрос относительно гибели Гастона.
- Я знаю, что он погиб в сражении, как простой солдат. А почему ты спрашиваешь? - мгновенно насторожившись, спросила Элизабет.
- Как бы ни так, дорогая. Его застрелили из засады, причем, это сделал человек, не имеющий отношения к королю Остерроса. Знай, что в окружении твоего будущего мужа зреет заговор, так что будь осторожна и повнимательней присмотрись к тем, кто близок к королю. Впрочем, можешь особо не беспокоиться, я сама разберусь со всем этим.
- Откуда ты все это знаешь, мама?
- Не спрашивай меня, откуда, знаю и все! Верь мне!
- Ты что же считаешь, что у меня есть конкуренты в борьбе за власть?
- А ты думала ты одна такая в своем роде? Нет, дорогая, ошибаешься, в этой банке с пауками, именуемой высшим королевским советом, нужно держать ухо востро. Ладно, - Жанна небрежно махнула рукой, - оставим пока это, у нас есть более насущная проблема, твой конюх. Вот от кого нужно избавиться в первую очередь, пока он ничего не пронюхал. Уж больно мне не понравилось его настроение, когда он уходил от меня. Кстати, то, что он перетащил твою сестру к себе в дом, это очень хорошо.
- Почему? - спросила Элизабет.
- Потому что, чем дальше она будет от останков своей матери, тем лучше. Ведьма остается ведьмой и после смерти. Если только ее не сожгут, конечно, - Жанна усмехнулась. А Элизабет при этих словах вздрогнула. Заметив реакцию дочери, Жанна сказала: "Ну, я надеюсь, мне это не грозит. Или у тебя другое мнение"?
- Мама! Как ты могла такое подумать?! - возмущенно спросила дочь.
- Я шучу, дорогая, шучу. Я нисколечко в тебе не сомневаюсь, Бетти, помни об этом, - Жанна встала и прошлась по комнате.
- Скажи, мама, а ты действительно можешь вернуть Анну к жизни? - спросила Элизабет и в ее вопросе неожиданно прозвучала надежда.
- А тебе бы этого хотелось? - Жанна остановилась и внимательно посмотрела на дочь.
- Не знаю, может быть..., - неуверенно ответила Элизабет, - мне ее по-человечески жалко, она же все-таки моя сестра и ничего плохого мне не сделала.
- То есть, ты готова уступить ей Карла. Я правильно тебя понимаю?
- Ни за что! Это исключено! Прости меня, мама, это была минутная слабость, не более того. И все же, мне любопытно, можешь ли ты оживить ее? - вопрос был задан тоном, однозначно подтверждающим, что слабость Элизабет была, к сожалению, действительно минутной.
- Нет, не могу. Это может сделать только ее мать. Похоже, Генриетта почувствовала, что ты попытаешься предпринять что-то против Анны и защитила ее оберегом, секрет которого мне неизвестен. В то же время яд, приготовленный мною, подействовал эффективнее, чем она могла предположить. В общем, "нашла коса на камень".
- Ну и что же нам теперь делать?- с тревогой спросила Элизабет.
- Избавиться от всех, кто нам мешает, только и всего. Если бы Анна все это время находилась рядом с останками Генриетты, то, велика вероятность, что она была бы уже в добром здравии. Я, правда, не ручаюсь за ее рассудок после такого "воскресения" но, чем ЧЕРТ не шутит. А ведь он так, иногда шутит, что всем становиться тошно. Уж поверь мне! - и Жанна засмеялась странным смехом напоминавшим воронье карканье, от чего душа Элизабет окончательно ушла в пятки.
- И как мы это устроим? - дрожащим от волнения голосом спросила Элизабет, ей явно не хотелось опять, самостоятельно, преодолевать внезапно возникшее препятствие. Словно прочитав ее мысли, Жанна быстро сказала: "Я все сделаю сама, Бетти, тебе беспокоиться не о чем". Она посмотрела в окно.
- Засиделись мы, однако, ужинать, наверное, уже поздно. Попей на ночь молока дорогая, и ложись спать. А утром возвращайся в замок и ни о чем плохом не думай. Не забывай, что твоя мать стоит на страже твоего спокойствия. Спокойной ночи, Бетти! Я люблю тебя!
ГЛАВА 24
Питер не помнил, как добрался до деревни, где оставил повозку, не помнил, как доехал домой, и только в объятиях любимой жены, наконец, пришел в себя.