- Что так долго? - взволнованно спросила жена, когда он вернулся.
- Ничего, ничего, кое-что пришлось прибрать, - уклончиво ответил Питер, - пошли отсюда быстрее, пока кто-нибудь нас не заметил.
С этими словами, он подхватил носилки и нетерпеливо дернул плечом призывая жену сделать тоже самое. Матильде не нужно было повторять дважды и вскоре они, без приключений, добрались до помещения расположенного прямо у крепостной стены, где и находился лаз, ведущий в подземный ход. Помещение это использовалось для хозяйственных нужд, и было завалено всяким хламом, среди которого нашлась пара лопат и кирка, инструменты необходимые для успешного завершения задуманного предприятия. Питер еще днем, расчистил подход к люку, вмонтированному в пол, смазал петли, чтобы он легко и бесшумно открывался. Он также проверил весь подземный ход, пройдя по нему до конца, и убедился, что тот вполне пригоден к использованию.
Первым на поверхность выбрался Питер, он не стал сразу выпрямляться, а несколько секунд посидел на корточках, чутко вслушиваясь в ночную тишину. Не уловив ничего подозрительного, он снова спустился вниз, и вскоре оба супруга, кряхтя и отдуваясь, вылезли со своей ношей из лаза. Место для захоронения было присмотрено Питером заранее, оно было совсем недалеко от подземного хода. Лопаты и кирку он предусмотрительно спрятал там же. Поплевав на ладони, Питер взял в руки кирку и, размахнувшись, яростно обрушил ее на твердую землю. Матильда активно помогала мужу, орудуя лопатой, как заправский копатель могил. Работа спорилась, не прошло и часа, как последний приют для многострадальной покойницы был готов. Питер и Матильда аккуратно спустили ее в яму, и тут же принялись засыпать землей, стараясь, как можно быстрее покончить с этим неприятным делом.
- Ну, наконец-то, - устало вытирая пот со лба, проговорила Матильда, когда последний ком земли был утрамбован в могильный холмик.
- Да, слава богу, кажется, все закончилось, - отозвался Питер, в изнеможении садясь прямо на землю.
Внезапно, что-то или кто-то, с быстротой молнии промелькнул у него перед глазами, послышалось глухое рычание. "Ааа!!! - сдавлено закричала Матильда, - Питер! Помоги"!
Через пару секунд ее крик перешел в хрип, затем все стихло. Нападение было так неожиданно, что Питер, застигнутый врасплох, не сразу сообразил, что произошло. А когда сообразил, было поздно, чудовищная пасть, оснащенная не менее чудовищными клыками, стремительно приближалась к его горлу, казалось еще мгновение и все будет кончено. Но в последнюю секунду Питер успел отклониться, и чудовище всей своей массой врезалось в могильный холм у него спиной. Питер вскочил на ноги, схватил кирку и, воспользовавшись заминкой зверя, попытался нанести ему смертоносный удар. Но не тут-то было, в спешке, Питер как следует, не прицелился, и его удар пришелся мимо, кирка с силой вонзилась в землю. Зверь, тем временем, развернулся, и, присев на задние лапы, приготовился повторить атаку. Но Питер был уже начеку, крепко держа кирку двумя руками, он был полон решимости, отразить нападение.
- Матильда, - позвал он жену, - ты меня слышишь?
Ответом ему был слабый стон. У Питера немного отлегло от сердца. "Жива"! Это придало ему силы, он крепче сжал кирку и отважился посмотреть в глаза зверю. С минуту, человек и зверь смотрели друг на друга, ничего не предпринимая. А потом произошло неожиданное, зверь прыгнул, но не на Питера, а в сторону от него, и мгновенно скрылся в ночной мгле. Питер растерянно посмотрел туда, куда исчез волк, только сейчас он осознал, что это был именно волк, свирепый лесной хищник, предпочитающий охотиться по ночам. "Господи! Что это я стою? Там же Матильда"! - Питер бросил кирку и кинулся к неподвижно лежащей на земле жене.
- Матильда, родная, очнись! Это я Питер. Что с тобой? - он ощупал жену и с ужасом ощутил на руках что-то липкое. Вдруг Питер почувствовал, как мурашки поползли по его спине, он попытался обернуться, но не успел, мощный толчок свалил его с ног, лязгнули острые клыки, и теплая густая кровь фонтаном брызнула из прокушенного горла несчастного конюха. Два огромных звериных глаза, горевших в ночи дьявольским желтым огнем, неподвижно смотрели на него, терпеливо ожидая, когда он испустит дух. Невероятным усилием воли Питер заставил себя еще немного задержаться на этом свете, чтобы хоть как-то отомстить убийце. Он судорожно нащупал на поясе нож, который всегда носил с собой и, собрав последние силы, нанес быстрый и точный удар в ненавистный желтый глаз. Пронзительный визг, от которого, казалось, можно было сойти с ума, буквально разорвал ночное безмолвие. Гигантское чудовище, словно веретено, завертелось на земле, безуспешно пытаясь освободиться от поразившей его занозы.
ГЛАВА 25
- Никак не могу взять в толк, что им понадобилось делать ночью на кладбище? - задумчиво спросил г-н Риттер, с некоторой долей брезгливости рассматривавший на следующее утро, обезображенные тела конюха и его жены.
- Да, - вторил ему д-р Штауф, - все это очень странно, если учесть, что рядом с трупами обнаружили две лопаты и кирку.
- В самом деле? - спросил управляющий и с интересом посмотрел на доктора.
- Вне всяких сомнений, г-н Риттер, я тому свидетель, - говоря это, д-р Штауф покосился в сторону склепа.
- Черт побери! В этом замке твориться что-то невообразимое! Я начинаю жалеть, что так легко согласился на предложение графини, - управляющий раздраженно дернул плечами и, немного поколебавшись, приказал людям, стоящим вокруг повозки с телами: "Похороните их, как положено. И сообщите родственникам".
- У них нет никого. Ни детей, ни каких других родственников. Вдвоем они жили, душа в душу, - тихо произнес чей-то женский голос, и тут же раздался дружный плач. Плакали все и мужчины и женщины, потому что не было в замке человека, который бы, не относился к усопшим с уважением и любовью.
"Странно, - подумал г-н Риттер, - а как же тяжело заболевший брат конюха? Нет! Здесь определенно что-то не так! Надо будет потребовать у графини увеличить процент, за вредность. А! Вот, кстати, и она! Собственной персоной! Нагулялась! Прошу любить и жаловать"!