ГЛАВА 27
- Я, Элизабет Малинпьер! Королева Мармонта! Бог мой! Неужели это правда?! - Элизабет стояла в королевской опочивальне перед большим зеркалом, обрамленным золотым багетом и не могла на себя налюбоваться. Вот уже почти четверть часа она не отходила от зеркала, все еще не веря своему счастью. Она словно ждала, что зеркало, в конце концов, заговорит, и разделит с ней ее радость. Но зеркало молчало, как всегда, бесстрастно отражая то, что попадало в поле его зрения. Наконец, Элизабет, так и не дождавшись от зеркала эмоций, отошла от него, села в кресло и задумалась. Лицо ее сразу стало серьезным, и было от чего. Прошла неделя, с того знаменательного дня, как исполнилась ее мечта, она стала женой короля Мармонта. Сказать, что она была счастлива, это ничего не сказать. Она купалась в своем счастье, оно переполняло ее, туманя голову сладкими грезами, уносившими ее в океан будущих удовольствий. Однако, воспоминания о вчерашнем разговоре с герцогом Кастильей, бесцеремонно вмешались в ее мечты и мигом испортили настроение. Вчера вечером, герцог, воспользовавшись отсутствием во дворце его величества, срочно уехавшего со своим верным Томасом по каким-то неотложным делам, под предлогом, засвидетельствовать королеве свое почтение, попросил ее об аудиенции. Элизабет льстило подобострастное внимание, которое ей без устали оказывали высокопоставленные вельможи, совсем недавно бывшие для нее чуть ли не небожителями, поэтому она с удовольствием согласилась принять герцога, приятного молодого человека, к тому же, обладавшего незаурядным чувством юмора.
После обмена приличествующими в таких случаях любезностями, молодая королева, пригласила герцога выпить с ней чаю, тот с удовольствием согласился.
- Должен вам признаться, ваше величество, - сказал герцог, отпив немного из изящной фарфоровой чашки ароматный чай, - я обожаю женщин.
- Да что вы говорите! Неужели?! - засмеялась Элизабет.
- Да, да, не смейтесь. Среди моих друзей, как ни удивительно это звучит, большинство составляют именно женщины.
- И я их понимаю, - продолжала улыбаться Элизабет.
- Ну вот, вы по-прежнему смеетесь надо мной, - с притворной укоризной заметил герцог, - а я ведь хочу сказать, что, только познакомившись с вами, я понял, что такое настоящая женщина.
- Спасибо, г-н герцог, - смущенно проговорила Элизабет, и щеки ее налились густым румянцем. Ей явно понравился комплимент Кастильи.
- Но почему вы считаете именно меня, олицетворением настоящей женщины? Надеюсь, это не только, потому, что я королева? - спросила Элизабет и бросила лукавый взгляд на герцога.
- И поэтому тоже. Насколько я понимаю, вы стали королевой, не благодаря, а вопреки. Не правда ли? - герцог взял чашку и, не спуская взгляд с молодой королевы, сделал глоток. Улыбка мгновенно исчезла с губ Элизабет, глаза ее сузились, и она почти с ненавистью посмотрела на Кастилью.
- Что вы этим хотите сказать сударь? - холодно спросила она.
- Ничего особенного ваше величество, просто мне показалось, что на ужине посвященном помолвке принца, кое-что произошло и, насколько я заметил, не без вашего участия. Впрочем, вполне возможно это был обман зрения, но, затем последовала безвременная смерть вашей сестры, и это навело меня на кое-какие....
- Хватит! - резко перебила его Элизабет, - вы забываетесь, г-н герцог! И ответите за ваши оскорбления, как только вернется его величество. Я это вам обещаю.
- Вы что мне угрожаете, ваше величество? Напрасно. Я считал вас более дальновидной и умной женщиной. Прошу, не разочаровывайте меня. Давайте поговорим спокойно, - Кастилья поставил чашку с чаем на стол, закинул ногу на ногу и вальяжно развалился в своем кресле.
- Прежде всего, - примирительно сказал Кастилья, - умоляю вас, не считать меня своим врагом.
- А кем же? - с презрительной усмешкой спросила Элизабет.
- Другом, истинным другом. Мы сделаны с вами из одного теста, я это понял сразу, как только увидел вас на балу в честь дня рождения ныне, увы, покойного короля Гастона. С тех, пор при каждом удобном случае, я стал наблюдать за вами. И вскоре убедился, что не ошибся, вы именно та женщина, о знакомстве с которой я мечтал...
- Всю свою жизнь! - с иронией закончила фразу герцога Элизабет, - вы несете чушь, герцог. Ваше объяснение, банально, скучно и неинтересно. Я была о вас более высокого мнения. Неужели вы настолько глупы, что напрашиваетесь в любовники всего через несколько дней после моей свадьбы?
- Вы ошибаетесь, - по-прежнему спокойно, заметил герцог, - не в любовники, по крайней мере, не сейчас, а в союзники, и только.
- В союзники? - удивленно подняла брови Элизабет.
- Конечно! Я ведь раскусил вас, дорогая Элизабет. Одного номинального звания королевы вам явно недостаточно. Вы созданы повелевать! И ваше замужество, это предпоследний, подчеркиваю, предпоследний шаг к абсолютной власти. А учитывая, через что вам пришлось пройти, чтобы добиться того положения, в котором находитесь сейчас, я уверен, что вы непременно сделаете следующий, решающий шаг, и я хочу вам в этом помочь.
Герцог умолк, ожидая реакции на свои слова. Но Элизабет молчала, испытующе рассматривая собеседника.
- Зачем вам это? - наконец спросила она.
- Затем, что я ненавижу Карла и не хочу, чтобы он был моим королем. А вот служить такой королеве, как вы, дорогая Элизабет, предпочел бы за великую честь.
Снова наступила тишина, Элизабет в упор смотрела на герцога, словно пыталась разгадать его истинные намерения.
- Можете идти, г-н герцог, - наконец, сквозь зубы процедила Элизабет, прервав затянувшееся молчание, - аудиенция окончена.
Кастилья встал и учтиво поклонился.
- Надеюсь, вы меня правильно поняли ваше величество, - сказал он, не поднимая головы, - и поверьте, более верного слуги и друга, вам не найти, подумайте об этом.