Элизабет тоже была счастлива, она даже не ожидала, что радость материнства настолько проникнет в ее душу. Она до безумия полюбила своих девочек, и даже отказалась от услуг кормилицы, предпочитая самой исполнять материнские обязанности. Лишь Жанна была не в восторге от появления на свет близнецов. Она усмотрела в этом дурной знак. "Опять две сестры! - подумала она, когда до нее дошла радостная новость о рождении внучек, - неужели все начинается сначала?! Черт возьми! Это уже становиться каким-то проклятием для нашей семьи! И самое страшное, что я ничего не могу с этим поделать"! Однако, она решила не делиться с дочерью своими опасениями, в глубине души надеясь, что они, все же, окажутся напрасными. Но, вскоре, с малышками случилось то, чего ведьма никак не ожидала. Все происходило постепенно и поначалу не привлекало особого внимания ни родителей, ни окружающих, но, чем старше становились сестры, тем более заметны, были изменения в их внешнем облике, вызывающие все большее беспокойство у всех кому они были дороги. К семи годам от ангельской внешности близнецов не осталось и следа, они превратились в двух маленьких горбатых уродцев с длинными носами, кривыми ногами, и кожей болезненно-желтого цвета. Но при этом к их умственному развитию претензий никаких не было. И это обстоятельство многократно усиливало трагедию, которая постигла королевскую семью. Сознавая свое уродство, девочки замкнулись, стали мрачными и нелюдимыми. Они практически не покидали свою комнату, стараясь, лишний раз не попадаться кому-нибудь на глаза. Элизабет была в отчаянии, она раз за разом исчезала из дворца, чтобы повидаться с Жанной.
- Это ты во всем виновата, мама! - вне себя от гнева кричала на мать Элизабет, - ты надоумила меня отравить Генриетту и ее дочь! Перед смертью твоя сестра прокляла меня, и теперь я вижу плоды ее проклятий! Ты должна была это предвидеть! Однако ничего не сделала для того, чтобы не допустить подобного! Делай что хочешь, но избавь моих девочек от проклятия! Иначе..., - Элизабет, задохнувшись от возбуждения, замолчала.
- Что иначе? - спокойно спросила ведьма.
- Иначе, я убью тебя! Слышишь?! - прошипела Элизабет, с ненавистью глядя на свою мать.
- Убьешь? За что? Не я, а ты захотела стать королевой и попросила моей помощи в этом. Не так ли? Я, как могла, помогла, и вины за собой не чувствую. Если ты помнишь, дорогая, я предупреждала тебя, что Генриетта могущественная колдунья и что, однажды, я не справилась с ней, но ты настаивала. И вот, что из этого вышло.
Внезапно Элизабет закрыла лицо руками и зарыдала: "Что же мне делать, мама? Помоги мне!"
- Я пока не знаю, как тебе помочь Бетти, - устало сказала Жанна, - мне нужно время. Приходи-ка ты ко мне через неделю...
- Неделю!!! - вскричала Элизабет, и руки ее непроизвольно потянулись к горлу ведьмы, заставив ее в испуге отшатнуться.
- Неделю!!! - повторила Элизабет, - я приходила к тебе уже несчетное количество раз! И каждый раз, ты говоришь мне одно и то же, что тебе нужно время! Ты загнала меня в угол, Жанна!
При этих словах Жанна удивленно подняла брови, дочь впервые назвала ее по имени.
- Да, ты не ослышалась, с этого момента ты мне не мать, но поскольку я вынуждена с тобой общаться, впредь буду называть тебя только по имени. И если ты мне не поможешь, я лично сожгу тебя на костре, как ты того заслуживаешь!
Услышав эту страшную угрозу, Жанна непроизвольно вздрогнула, но тут же взяла себя в руки.
- Не смей угрожать мне, дорогая, иначе твои дочки навсегда останутся уродами, - спокойно сказала она, - а лучше, приходи ко мне через неделю, и я обещаю, что приму тебя не с пустыми руками. А сейчас, иди-ка ты по добру по здорову, а то не ровен час, останутся твои детки сиротами.
И ведьма одарила свою дочь таким взглядом, что та невольно попятилась. Всю обратную дорогу до Фрубурга, молодая королева не могла забыть этот взгляд. Как же она сейчас ненавидела свою мать! Уже подъехав к дворцу, она приняла окончательное решение уничтожить Жанну, вне зависимости от того поможет она ей спасти девочек от уродства или нет.
После ухода дочери, Жанна, несмотря на внешнее спокойствие, еще долго находилась под впечатлением от ее эмоционального "взрыва". Теперь она ясно понимала, что, в случае чего, Элизабет не дрогнет и исполнит свою угрозу. Еще некоторое время, неподвижно постояв посередине комнаты, Жанна вздохнула и подошла к большому старинному сундуку. Приподняв массивную крышку, она вынула из сундука небольшую металлическую шкатулку, которую отперла маленьким ключиком, постоянно висевшим у нее на шее, и осторожно достала из нее толстую потрепанную книгу в кожаном переплете. Затем она направилась к книжному шкафу и взяла с полки чернильницу и перо. Когда все приготовления для эпистолярного творчества были закончены, Жанна удобно устроилась за письменным столом и раскрыла свою таинственную книгу. Немного подумав, она обмакнула перо в чернильницу, и стала быстро писать.
Как только Элизабет появилась во дворце, она сразу же направилась в комнату к своим дочкам, но на полпути ее перехватил Томас Бамбелла, который передал ей приказ короля, немедленно явиться к нему. В последние годы, отношения супругов разладились, причем инициатива охлаждения исходила от Элизабет, да это было и не удивительно, она никогда по-настоящему не любила Карла, а с появлением у дочек признаков уродства, с каждым годом усугублявшихся, так и вовсе отвернулась от мужа. Однако, Элизабет не могла не подчиниться королю и поэтому, с сожалением бросив взгляд в сторону детской комнаты, была вынуждена пойти в направлении рабочего кабинета короля.
- Я слушаю, вас, ваше величество. Вы хотели меня видеть, я перед вами, - сухо сказала Элизабет, приседая перед королем в глубоком реверансе.
- К чему эти формальности, Бетти? Мы одни, и мне нужно с тобой серьезно поговорить, - чувствовалось, что король очень раздражен и разговор предстоит непростой.
- Я вся внимание, - по-прежнему сухо сказала Элизабет, удобно устраиваясь в кресле напротив короля.
- Я запрещаю тебе покидать дворец без сопровождения! - с места в карьер, начал Карл, - я догадываюсь, куда ты постоянно исчезаешь и мне это надоело! Кроме того, я не исключаю, что твои постоянные "шашни" с этой гадалкой вредят нашим детям.