- Сдается мне, - спокойно произнес он, посмотрев в сторону неизвестного корабля, - что эта посудина из той же компании, что и затонувший корвет, и встреча с ним не сулит нам ничего хорошего.
- Ну и дела! - воскликнул Том, сразу прекратив размахивать руками, - и что же теперь делать?
- А ничего. От нас все равно ничего не зависит. Будь, что будет, - философски заключил Томас.
- А у нас мой юный друг, - продолжал он, - налицо более насущная проблема. Надо привести в чувство нашего раненого утопленника. Думаю, что капитан Блэквуд нужен нам теперь как никогда, причем желательно в сознании. В конце концов, долг платежом красен, - загадочно улыбнулся кок. И вновь склонившись над капитаном, принялся энергично бить того по щекам. Похоже, что Томас считал этот способ самым эффективным средством борьбы с потерей сознания. Как бы то ни было, результат был налицо. Капитан Блэквуд пошевелился и закашлялся, потом с заметным усилием открыл свой единственный глаз и уставился на кока. С трудом разлепив губы, он прохрипел: "Это ты старина Томас? Где это я? И что со мной, черт меня подери"?!
- Слишком много вопросов Джек. Но я, всё же, попытаюсь ответить на них до того, как нас подберут вон те бравые парни, - Томас махнул рукой в сторону приближающийся к ним шлюпки, в которой находилось не меньше десятка вооруженных матросов под командованием офицера в расшитом золотом мундире.
- Надеюсь, ты помнишь, Джек тот страшный взрыв на корвете, который утащил его на дно вместе с нашей доблестной " Хризантемой"?
Капитан кивнул.
- Так вот, я думаю, что аккурат после взрыва ты получил по башке каким-нибудь увесистым предметом. Ну, а уж потом, мы с Томом обнаружили тебя в воде, на каком-то куске бревна. Точнее сказать, ты уже пошел на корм рыбам, и если бы не острый глаз и ловкость мальчишки, сейчас бы мы с тобой не разговаривали. Между прочим, за сегодняшний день, он дважды спас тебя от смерти, Джек.
Капитан Джек Блэквуд тряхнул головой и, покряхтывая, принял сидячее положение, бросив благодарный взгляд на Тома, он протянул ему свою огромную руку.
- Вот тебе моя рука, приятель, - сказал он, скривив рот в улыбке, - видно сам господь бог послал мне тебя в том порту. Я никогда не забуду того, что ты сделал для меня, и чтоб мне гореть в аду, если я не отплачу тебе той же монетой, пока я жив!
- Ба! Кого я вижу! Гроза морей капитан Джек Блэквуд собственной персоной. Вот это удача! - вдруг услышали они издевательски радостный возглас, доносивший из шлюпки, которая была уже совсем рядом.
- Надеюсь, капитан, вы не будете брать нас на абордаж? - продолжал издеваться офицер. Он стоял во весь рост, опираясь одной рукой на шпагу, в другой у него был пистолет, из которого целился капитану прямо в лоб.
- Милости прошу к нам на борт джентльмены. И без глупостей! - он угрожающе повел стволом пистолета, по очереди прицеливаясь в каждого находившегося на плоту. Сопротивляться было бесполезно и вскоре все трое сидели в шлюпке, где им по приказу офицера связали руки. Матросы налегли на весла и шлюпка, набирая ход, понеслась в направлении ожидавшего ее корабля. Осмотревшись, Том заметил, что еще несколько шлюпок были спущены на воду, видимо для спасения оставшихся в живых моряков. Однако к своему ужасу он обнаружил, что спасают далеко не всех. В основном на борт поднимали членов экипажа погибшего корвета, пиратов же, особенно раненых и обессиленных, оставляли на произвол судьбы. Не в силах и дальше смотреть на эту трагедию Том опустил глаза.
- Ничего парень! - вдруг услышал он ободряющий голос Томаса, - я почему-то уверен, что у нас будет все хорошо. Крепись мой мальчик, ты уже доказал сегодня, что стал настоящим мужчиной!
Том поднял глаза и увидел, что при этих словах офицер злобно хмыкнул. Эта зловещая гримаса вызвала в нем внутреннюю дрожь, однако он не подал вида, что испугался и с нескрываемым презрением стал смотреть прямо в глаза офицеру. Тот не выдержал его взгляда и заорал от бешенства: " Ты что звереныш хочешь пойти на корм акулам?! Так я тебе это живо устрою"! Он вскочил с явным намерением столкнуть Тома за борт. Но капитан Блэквуд, заслонив юнгу своим телом, преградил ему путь.
- Не трогай его приятель. Подумай-ка лучше о выгоде, - предложил он. Офицер замер.
- О чем это ты? - спросил он капитана.
- О чем? Да вот о чем! Этот юноша крепкий и сообразительный парень, я уверен, что на невольничьем рынке в Киле, за него щедро заплатят, уж поверь моему опыту.
Офицер на мгновение задумался, потом махнул рукой и опять уселся на свое место.
- Ладно. Может ты и прав. За борт мы его всегда успеем отправить. Больше они не проронили ни слова, вплоть до того момента, когда оказались наконец, на палубе неприятельского корабля.
ГЛАВА 2.
Фрегат на борту, которого теперь находился Том в отличие от своего затонувшего собрата, имел менее благозвучное, зато более агрессивное название "Барракуда". Это был второй по значимости боевой корабль эскадры короля Остерроса, Георга. Спасенных и тут же попавших в плен пиратов было около двух десятков человек. Понурив головы, они выстроились вдоль борта со связанными сзади руками и с покорностью ожидали своей участи. Том стоял между капитаном Джеком и Томасом. Несмотря на кажущуюся безнадежность положения, Том, к своему удивлению, не испытывал чувство страха. Им целиком завладело тревожное любопытство. Он исподлобья бросал взгляды на стоящую поодаль группу оживленно беседующих между собой офицеров, и старался определить, кто из них может быть капитаном этого судна. Наконец, от группы отделился небольшого роста, черноволосый, одетый в шикарный мундир офицер, и направился прямо к ним. Подойдя почти вплотную к капитану Блэквуду, он с некоторой иронией в голосе, представился: "Честь имею, капитан этого корабля, Монро".
- Тебе, - он ткнул указательным пальцем в грудь капитана Джека, - представляться необязательно, твое имя мне знакомо. Остальные меня интересуют только, как предмет торга на невольничьем рынке, не более того.
- Ну а с тобой, - он снова обратился к капитану, - поступят так, как положено, поступать со всеми пиратами. Мы с удовольствием тебя повесим на рее. Впрочем, - продолжал капитан Монро, сделав небольшую паузу, и обводя насмешливым взглядом всех пленников, - если кто-то хочет добровольно составить тебе компанию, я не возражаю.