- Что заставило его таки, раскошелиться, - после небольшой паузы, подытожил граф.
- Завтра, ты будешь на свободе, - продолжал он, не сводя глаз с Блэквуда.
- И не спеши радоваться! - повысил голос граф, заметив, как лицо пирата расплылось в широкой улыбке. Тот мгновенно помрачнел и уставился на Рэндалла своим единственным глазом.
- Прежде чем оказаться за стенами города, где тебя, наверное, уже ждут люди герцога, ты должен будешь сделать одно дело, иначе, клянусь богом, свобода для тебя останется несбыточной мечтой.
- Что я должен сделать? - настороженно спросил Блэквуд.
- Выполнить привычную для тебя работу, убрать одного человека.
- Зачем это? - спросил Блэквуд.
- Сам догадайся. Скажу только, что этого человека зовут капитан Монро, - Рэндалл усмехнулся и испытующе посмотрел на пирата.
- Тогда все понятно! - хрипло рассмеялся пират, - что ж, этого хлыща я укокошу с удовольствием! Значит, хотите все денежки себе заграбастать! Ловко! А как же аристократическое благородство? А? Ваша светлость?
- Еще одно слово и у меня окончательно исчезнет всякое благородство! Ты меня понял?! - яростно прошипел Рэндалл.
- Понял, понял, ваша светлость. Давайте, рассказывайте, как я должен все это устроить.
- Подробности тебе завтра объяснит Хэнк. Он же передаст тебе письмо, которое ты должен будешь положить в карман капитану, после того как сделаешь дело. Постарайся все выполнить чисто, если же тебя заметят, пеняй на себя, Хэнк или его брат тут же убьют тебя. Ты понял?
Блэквуд кивнул.
- Если все пройдет как надо, братья вывезут тебя из города, ну, а дальше, если хочешь жить, беги, и как можно быстрее! Все, прощай! - Рэндалл повернулся и сделал пару шагов по направлению к двери, затем вдруг остановился, и на мгновение задумался, потом снова повернулся лицом к пирату.
- И запомни Блэквуд! С этого момента, в отношении тебя, у меня будет только одна цель, твое уничтожение! Теперь я знаю, что ты заслуживаешь смерти, больше, чем когда-либо. И я постараюсь убить тебя при первой же возможности!
- Надеюсь, у нас будут равные шансы, - угрюмо процедил пират.
ГЛАВА 40
Том лежал на дне глубокого колодца, не в силах пошевелиться и вонючая тухлая вода, прибывающая непонятно откуда, грозила вот-вот покрыть его целиком. Он закричал от охватившего его ужаса, но крик растворился в холодном безмолвии. "Какой глубокий колодец"! - в отчаянии подумал Том. "Меня никто не услышит"! Вдруг ему показалось, что кто-то его зовет. Голос был женский. "Наверное, это мама"! - от этой мысли сердце его, радостно, забилось. Он снова закричал, что есть силы, но все было напрасно. Мрачные стены колодца поглощали его голос, не давая ему вырваться наружу. Меж тем вода, стала заливать лицо, еще немного, и все! Конец! Он захлебнется этой зловонной жижей неумолимо заполняющей всё свободное пространство его коварной ловушки.
- Эй, Томми! Очнись! Это я, Гек! Слышишь?! Очнись! Просыпайся же, черт возьми!
Том с трудом открыл глаза, и почувствовал, как дикая головная боль, словно стальной обруч, сдавила его голову. Он застонал, не в силах выносить боль, которая, по мере того, как он приходил в себя, постепенно охватывала все его тело.
- Где это я? - с трудом разлепив пересохшие губы, спросил он.
- В яме, Том! Ума не приложу, как тебя угораздило сюда попасть, - сказал Гек, сидевший на корточках перед своим товарищем и бережно поддерживающий его голову.
- Это ты, Гек? - тихо спросил Том.
- Конечно я! - воскликнул обрадованный Гек, - кто же еще? Давай Томми, помоги мне, надо выбираться отсюда. А то задохнемся здесь на пару. Воняет как из выгребной ямы!
Том заставил себя пошевелиться и с облегчением убедился, что руки и ноги целы, а голова..., ну, что голова? Поболит и перестанет, главное, что она на месте. Яма, а вернее сказать, промоина, в которой Гек обнаружил своего друга, к несчастью, оказалась достаточно глубокой, и Том, с помощью товарища, с большим трудом, выбрался из нее. Тяжело дыша, они уселись на влажный песок. Несколько секунд друзья молчали, восстанавливая дыхание. Первым заговорил Том.
- Значит, мне приснился кошмарный сон, - тяжело дыша, с трудом, проговорил он, потирая свои виски, - черт! Как болит голова!
- Еще бы! У тебя на затылке огромная шишка! Так что ничего удивительного, - сказал Гек, - у меня тоже все тело ломит. Но главное, что мы живы, и наши руки и ноги вполне себе здоровы. А что за сон тебе приснился, Томми?
- Как будто лежу я на дне глубокого, преглубокого колодца, и вода в нем все прибывает и прибывает, еще немного и я бы утонул. Ей богу! Я орал, орал, да все без толку. Вдруг слышу, зовет меня кто-то.
- Это, наверное, я тебя звал, - вставил Гек.
- Нет, - возразил Том, - голос был женский.
- Какой еще женский? - обиделся Гек, - сам ты женский! Здесь не было никаких женщин! Только мы с тобой.
- Но это, же был сон, Гек! А во сне все возможно.
- Сон, сон, - недовольно проворчал Гек, - может, еще скажешь, что и кораблекрушение было во сне?!
- Нет, что ты! Ты не беспокойся, Гек, я все помню. Я хоть и треснулся башкой, но не настолько, чтобы того..., - Том выразительно повертел пальцем у своего виска.
- Слава богу! - улыбнулся Гек, - а то я, было, подумал, что ты действительно того!
И тоже повертел пальцем у виска. Друзья весело расхохотались. Вдоволь насмеявшись, Том почувствовал, как головная боль постепенно угасает. "Правду говорят. Смех - лучшее лекарство"! - подумал он.
- Послушай, Гек! Выходит, мы одни спаслись?!
- Выходит, - вздохнул Гек, - я пока тебя нашел, излазил тут побережье на целую милю вокруг, но кроме обломков корабля, ни одной живой души. Я вообще не понимаю, как нам-то удалось остаться живыми. Ничего не помню с того самого момента, когда волна разнесла нашу шхуну вдребезги.