— Ну ты силён, — протянул кто-то совсем рядом. Кажется, это был Айсек. Он же и пытался отогреть меня всевозможными заклинаниями тепла. Получилось только лицо немного согреть. Я наконец-то смогла открыть глаза и со свистом втянуть ледяной воздух одеревеневшими губами. Вокруг царила зима. Берег был покрыт снегом, прибрежная часть океана скована льдом, а деревья тропического леса серебрились в лунном свете плотным покровом инея. И на фоне всего этого белого великолепия тускло светясь голубым сиянием ещё не развеявшейся остаточной магии стоял заледеневший Альтанир. Прародительницы нигде не было видно.
— Нир, — с трудом шевеля заиндевевшими губами позвала я. Ответа не последовало.
Только тогда Пиротэн и Айсек, до этого хлопотавшие надо мной, заметили — что произошло с королём Горных Сариней.
— Альтанир, — позвала я громче.
В ответ тишина. Он словно превратился в ледяную статую, поблёскивающую в ореоле остаточной магии, в свете почти полной луны. Саламандр спешно подошёл к нему, положил ладони на грудь и замер. А меня начала бить крупная дрожь, тело оттаяло само собой, без посторонней помощи, словно изнутри волна жара хлынула. Я вскочила и подбежала к своему мужу. Замерла, не решаясь прикоснуться, и с мольбой во взгляде посмотрела на Пиротэна.
— Жив, — еще немного помедлив, словно к чему-то прислушивался, облегчённо выдохнул саламандр. — Надо срочно придумать, как его согреть, долго он так не протянет.
— Огонь? — спросила я, всё ещё не решаясь прикоснуться к Альтаниру.
— Бесполезно. Его холод тепла не боится. Это тебе не ведро снега растопить, — покачал головой преподаватель.
— Ваша природная сила? — выдвинул предположение Айсек, обращаясь, разумеется, к саламандру. У меня природными были только патологическая невезучесть и неловкость, но их сложно было причислить к положительным качествам.
Пиротэн опять отрицательно помотал головой.
— Я не настолько силён, — с сожалением проговорил Пиротэн.
И оба посмотрели на меня. Я даже отступила на пару шагов. И чего они от меня ждут? Я не специалист по части сотворения чудес.
— Что? — спросила хриплым шёпотом.
— Твои волосы, — задумчиво произнёс саламандр. — Неужто кровь полностью проснулась.
— Да причём здесь мои волосы?! — вспылила я. — Бакалавр, придумайте что-нибудь, вы же можете, я знаю! — схватила Пиротэна за рукав и начала трясти. — Он же умрёт.
По щекам потекли слёзы, меня трясло, но уже не от холода. Холодно не было, скорее наоборот — жарко.
— Твои волосы очень даже причём, — словно размышляя вслух произнёс саламандр, игнорируя мои действия.
— Фид, прекрати. Истерики сейчас нам только и не хватала, — попросил Альтанир, схватив за запястья и отдирая мои руки от рукава Пиротэна. Встряхнул и посмотрел в глаза.
— Ты не понимаешь! — закричала я на него, наверное, впервые. — Он же умрёт, а я… я не могу без него, — последние слова сорвались с губ едва слышным шёпотом.
Я и сама была поражена тем, что сказала. Айсек же недовольно поджал губы и отпустил мои запястья. Отвернулся на мгновение, а потом резко повернулся обратно и залепил мне пощёчину! Не сильный, но ощутимый удар опалил кожу и мгновенно высушил слёзы. Я ошарашено смотрела на друга, не зная как реагировать.
— Соберись, Фид. Не до слёз сейчас, — Айсек отвёл взгляд, но говорил жёстко. — Твои волосы полностью стали огненными, вот Пиротэн и предположил, что в тебе пробуждается истинный дракон. А что может быть горячее драконьего пламени?
Я не сразу смогла вникнуть в смысл того, что говорил Айсек, была в состоянии шока, не веря, что он меня ударил. Но когда до меня дошло, что он только что сказал, просто отрицательно покачала головой.
— Вы ошибаетесь, я бы почувствовала, — прошептала, невольно подняв руку и прикоснувшись к щеке.
— А ты проверь, — вмешался с предложением саламандр. — Попробуй вызвать огонь. Ведь отогрела же ты как-то себя за считанные секунды. Значит, пламя в тебе есть. Вот и потренируйся на его величестве, ему всё равно уже хуже не будет.
Вздрогнула от последних слов Пиротэна, покосилась на словно окаменевшего Айсека и несмело шагнула к уже значительно меньше светящемуся и действительно застывшему Альтаниру.
— Когда сияние остаточной магии угаснет, он… — произнести вслух не смогла.
— Думаю да, он умрёт, — понял, что я хотела сказать саламандр.
— Что мне делать? — спросила шёпотом.
— Не знаю, я не дракон и понятия не имею как у вас это работает. Но, это же интуитивная магия, ты должна сама понять и почувствовать, — ответил Пиротэн.
Ещё бы знать, как это сделать. От Альтаниро ощутимо тянуло ледяной стужей, и это не смотря на то, что всё побережье, а возможно и весь остров, были погружены в морозную зиму. Подняла дрожащие руки и положила ладони на его грудь. Кожу обожгло нестерпимым холодом, но я вытерпела, не отдёрнула руки. Взглянула в глаза мужа и едва опять не расплакалась — они были покрыты корочкой льда, как и всё его тело, и казались совершенно безжизненными. А что, я опоздала, если уже ничего нельзя сделать? Даже думать об этом не хотелось. Я вдруг осознала, что меня уже не страшит перспектива будущего с этим мужчиной и не претит мысль, что наши отношения не настоящие. Сейчас мои чувства были самыми что ни на есть настоящими. Истинный ужас сковывал сердце от одной только мысли, что его не станет, искренне хотелось прижаться к его груди и почувствовать крепкие тёплые объятия в ответ. По-настоящему было невыносимо представлять мир без него. Мог ли какой-то там обряд, пусть даже проведённый дважды, навязать все эти чувства? Нет, я была уверенна в этом. А потому, если он умрёт, то и моя жизнь закончится, в ней больше не будет смысла. А жизнь без смысла это жалкое, убогое существование.
Глубоко вдохнула студёный воздух, закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям. Ничего, только дикий страх потерять того, с кем еще и побыть-то толком не успела и жгучий, вгрызающийся в ладони холод от его груди.
— Соберись, Фидэлика, — прошептала, выпуская изо рта облачко пара. — Ты должна.
На плечи легли тяжёлые ладони, провели по рукам и обняли за талию.
— Ты сможешь, Фид, я знаю, — прошептал Айсек, обдавая горячим дыханием затылок.
Сглотнула ком в горле, кивнула и вновь сосредоточилась. В голове осталась лишь одна мысль — спасти Альтанира. Но, как бы я ни старалась, ничего не выходило. А свечение остаточной магии, поддерживающей в нём жизнь, стремительно угасало.
— Ну же, помоги мне, ты же сильный, — взмолилась я, легонько ударив Альтанира ладонями по груди.
Послышался тихий треск, корка льда, покрывающая тело моего любимого пошла мелкими трещинами, особенно это было заметно на его глазах.
— Получается? — с надеждой спросила я у Пиротэна.
— Прости, но нет. Так ты только разобьёшь его, как глыбу льда, — покачал головой саламандр.
Меня начало трясти сильнее, рыдания рвались из груди, но словно застревали. И только слёзы текли по лицу, в душащей, убивающей последнюю надежду тишине.
— Тихо, маленькая, — шептал Айсек, крепко обняв меня со спины, прижав к своей груди и тихонько покачивая. — Ты сделала всё, что могла.
— Я ничего не сделала! — крикнула вырвавшись. — И вы ничего не сделали. Ты ничего не сделал!
Обвинение было не справедливым, но искренним, и Айсек опустил взгляд, будто признавая мою правоту.
— Извини, — прошептала, отворачиваясь.
— И ты, — ответил друг и отошёл, давая мне возможность проститься с Альтаниром наедине.
Свечение теперь лишь едва угадывалось. У него остались даже не минуты, секунды. Я подошла к так и не ставшему близким мне мужчине, обхватила его лицо ладонями, прошептала «прости», вглядываясь в похожие на потрескавшееся зеркало глаза, потянулась и поцеловала безжизненные губы. Волна жара прошла по всему телу, зародившись где-то в области груди и вырвавшись наружу с дыханием. А я плакала и продолжала целовать того, кто уже никогда не ответит на мой поцелуй.