— Сказал тот, кто променял идеальный умеренны климат своей родины, суровую, вечную горную зиму, — не удержался от шпильки король Горных Сариней.
Айсек только руками развёл, мол, а что я? Долг перед родиной и всё такое. После чего требовательно посмотрел на Нира.
— Извини, я сейчас с трудом сдерживаюсь, чтобы не свалиться в обморок и не опозориться перед любимой, так что каких-либо магических манипуляциях и речи быть не может. И вообще, это случайно получилось… побочное действие, — нагло улыбнулся он.
А немного отстранилась от груди мужа, чтобы не утруждать его, порывалась вообще пересесть, но не отпустил, наоборот ещё сильнее сжал в объятиях.
— Не уходи, мне легче, когда ты рядом, — прошептал едва слышно в самое ухо.
— Поесть бы сейчас, — мечтательно протянул Айсек. — Пойти поохотиться что ли.
— Дерзай, — поощрил друга Альтанир, прикрыв глаза и положив голову мне на плечо.
Но в следующее мгновение он их широко открыл и едва не вскочил, как впрочем, и мы с Айсеком.
— Это невероятно! Это просто невозможно!!! — восторженно, как ребёнок, впервые увидевший циркового актёра, вопил Пиротэн, подпрыгивая на месте так, что его макушка взлетала над основательно пригнувшимся к земле, но всё же превышающим человеческий рост, шалашом. — Это феерично, дорогая моя леди Аэлира!
— Пойду, напомню кое-кому, что он там не прекрасной девой восторгается, а злобной, кровожадной и жадной до власти су… сущностью. А потом поохочусь, — покосившись на меня проговорил Айсек, вставая и разминая ноги.
— Да уж, будь любезен. От Пиротэна сейчас никакого толку, да и от меня тоже, — вернув голову на моё плечо и едва не засыпая напутствовал его Альтанир.
— Как прикажете, ваше величество, — шутливо раскланялся Айсек.
— Ваше величество? — переспросила я. — Точно, у вас же там переворот намечался, — запоздало вспомнила и осознала, что мужчины оставили столь важные, даже судьбоносные я бы сказала, дела, чтобы отправиться выручать меня. — А как же?
— Успокойся, Фид, всё, что нужно было, мы быстренько перевернули, и сразу же к тебе, — отчитался Альтанир, по мальчишески подмигнув и улыбнувшись.
— А как вы вообще нас нашли? — задалась я очередным вопросом, вдруг поняв, что столько слепых пятен в понимании происходящего, как сегодня, в моей жизни еще не было. Ощутила себя совсем глупой, маленькой девчонкой, которая вроде всё видит, но ничего не понимает.
— Кошечки твои ручные подсказали, — промычал мне в плечо Нир.
— Что вы сделали с кошиярами? — воскликнула я испуганно.
— Так, по мелочи, — отмахнулся Айсек, — накормили, приютили, расспросили и, собственно, оставили на попечение новых королевских советников. Они сами к нам, кстати, пришли.
— Не может быть, — выдохнула я. Просто, поверить в то, что Пармия обратится за помощью, я еще могла, но чтобы Раникэ, да ещё и к моему мужу!
— Очень даже можшшш… — Окончания фразы я не услышала, Альтанир так и уснул на моём плече, на полуслове.
— Пусть отдохнёт. Я вообще удивлён, что его от такого выброса не разорвало в клочья. Взрыв был примечательный. Я такого раньше никогда не видел. Он король не только по крови, Фид, по праву, праву сильнейшего, — поведал мне Айсек и отправился вразумлять Пиротэна.
А я так и сидела в объятиях спящего короля, королева без королевства, затерявшаяся на маленьком изолированном островке, без вины виноватая, проигравшая и выигравшая одновременно.
* * *
Как мы выбирались с острова? Долго, мучительно и безрезультатно.
Шли пятые сутки нашей вынужденной изоляции. Морозная погода постепенно отступала, покрывавший прибрежную зону лёд растаял, и теперь у нас хотя бы была возможность ловить рыбу. Снег подтаял и перемешался со стылым песком, зелень величественного дикого леса безвозвратно погибла, а голые стволы вековых деревьев добавляли мрачности и без того безрадостной атмосфере безысходности.
Аэлира, в первые дни сторонившаяся нас, сейчас вместе со мной собирала хворост, искала подтаявшие фрукты, попадавшие с замороженных деревьев и выполняла вообще всё, чего от неё требовали. После длительного разговора с восторженным Пиротэном высокомерная дочь какого-то там великого владыки мифических миров ещё больше уверилась в своей исключительности и сначала пыталась убедить нас, что перед ней обязаны преклоняться даже короли, на что ей недвусмысленно намекнули, что это она должна быть безмерно благодарна за оказанную ей милость.
В действительности никакой милости не было, был жёсткий спор, в результате которого я поставила ультиматум, заявив, что Аэлиру они смогут убить только переступив через моё бездыханное тело. Меня убивать не стали, хотя, судя по взглядам Альтанира и Айсека, в тот момент они не отказались бы от удовольствия немного придушить, или хотя бы попинать. Но, своего я добилась — Аэлира жива, и даже вполне здорова. А поголодав пару дней, ещё и сговорчивой стала. Одежду для нового члена команды мы соорудили из того немногочисленного подручного материала, который удалось найти в жилище пожертвовавшего собой старца.
И теперь звезда закатных просторов, как она сама себя величала, любуясь своим же отражением в водной глади или сотворённом саламандром огненном зеркале, щеголяла в некоем подобии халата тёмно-зелёного цвета, подпоясанном плетёным кожаным шнурком, и в плетёных же сандалиях на мягкой кожаной подошве. В отличие от меня, Аэлира совершенно не испытывала дискомфорта от холода. Её бледная кожа, словно была создана для того, чтобы соприкасаться с ледяной поверхностью. И что удивляло больше всего, так это то, что в её ладонях даже снег не таял, хотя на ощупь кожа была тёплой.
Набрав приличную охапку веток я позвала свою спутницу, собиравшую фрукты, и мы поспешили к костру. Остаточная энергия после выброса ледяной силы Альтанира рассеивалась очень медленно, но огонь уже горел гораздо веселее, позволяя греться у костра и не опасаться отморозить пальцы во сне. У весело потрескивающего огня нас ждал Айсек. Он сильно изменился, я даже не подозревала, что можно настолько измениться всего за один день. В спокойном, уверенном в себе, немного грубоватом мужчине я теперь с трудом узнавала своего весёлого, бесшабашного друга. И на меня Айсек старался смотреть как можно реже. Заговаривал же вообще только в случае крайней необходимости. Вот и сейчас маг посмотрел не на меня, а на Аэлиру, ей и сказал:
— Подальше от костра положи, а то совсем раскиснут.
Женщина смерила Айсека высокомерным взглядом и брезгливо отбросила подальше от огня тряпицу с подтаявшими крупными овальными плодами коричнево-зелёного цвета. Плоды эти были не очень приятными на вкус, но хорошо утоляли голод и помогали согреться, разгоняя кровь и поднимая настроение.
Я молча проследила за тем, как фрукты с неприятным чавканьем приземлились в паре метров от костра и занялась ветками, короткие сразу отправляя в огонь, а длинные предварительно ломая на части.
Аэлира еще раз окинула нас с Айсеком пренебрежительным взглядом свысока и отправилась к исследующему магический фон на другом конце островка Пиротэну. Ведь только в присутствии восторженного саламандра она могла вновь почувствовать себя величественной и прекрасной, остальные категорически отказывались оказывать ей вожделенные почести.
— Рано или поздно тебе придётся поговорить с ним, — неожиданно произнёс Айсек, когда пришелица из иных миров отошла на достаточное расстояние.
От неожиданности я вздрогнула, вскинув голову и пристально взглянув на мага. Но Айсек по — прежнему не смотрел на меня. И больше ни слова не вымолвил. Так, молча, и ушёл к воде, помогать Альтаниру приманивать магическими импульсами рыбу для ужина.
Но я и без дополнительных расспросов поняла, что имел в виду друг. Да, поговорить с Альтаниром было нужно, но я вот уже пять дней довольно успешно уходила от серьёзного разговора, и планировала продолжать в том же духе столько, сколько смогу. Глупо, по детски, но, как ни старалась, я так и не смогла разобраться в свих чувствах к мужу. А произошедшее в момент его оттаивания вообще не поддавалось объяснению. С одной стороны, вызвавшие оторопь чувства можно было оправдать действием обряда единения душ, но с другой — действие обряда имело место и ранее, да и поцелуй это был далеко не первый, но подобные головокружительные чувства вызвал именно тот поцелуй на грани смерти. Я с содроганием вспоминала мгновения, когда думала, что потеряла Альтанира. Мне и сейчас становилось дурно от одной только мысли, что он мог умереть, спасая меня от обезумевшего дракона. Но разве не переживала бы я так же сильно за Айсека или Пиротэна, окажись они на месте короля Горных Сариней? Все эти вопросы и неопределённость в отношениях с Альтаниром несомненно подавляли, но мне не доставало смелости на решающий разговор. Сам же Альтанир проявил благородное терпение и не давил.