Король отвернулся от ночного Кастельтерна, впился взглядом в двери, что вели в его покои. Где носит Термия? Почему ждать приходится так долго?
А мысли уже вернулись к прошлому.
«Они все мертвы! Всё закончилось…»
Он пятнадцать лет верил, что так и есть.
А теперь этот мальчишка… Александр из Петербурга…
Возможно ли, что это тот самый ребёнок, который пятнадцать лет назад чудом остался жив?
Мальчишка не выглядел пришлым из других мест, тем более с севера, как рассказывал. Впрочем, на южанина он тоже не походил, тем более на ламарца. Тёмные волосы, серо-голубые глаза, в чертах ничего чужеземного. И открытый доверчивый взгляд… Как у матери? Нисам напрягся, пытаясь вспомнить, как выглядели родители того последнего ребёнка, но в памяти ничего не осталось, только дрожащий голос миловидной женщины, повторяющий снова и снова: «Мы так благодарны, ваше величество… Пресветлый… так благодарны, такая честь…» И только. Да и его ли мать это твердила? Как не силился, не смог вспомнить ни лица, ни глаз, ни её, ни её мужа. Да как упомнишь всех гостей? В те дни замок был набит незнакомцами! Кажется, они оба были темноволосыми. Но что с того: светлые волосы в Арасии – редкость.
И всё же король знал, что это тот самый ребёнок. Чувствовал. Ведь он прекрасно слышал, что рассказала Андра.
Обломок стены да несколько мраморных колонн – всё, что осталось от храма Эсты. Он сам его разрушил пятнадцать лет назад.
И деревья в священной роще тогда уже пожелтели. Как оказалось, навсегда.
Серебряный лес…
– Где вы нашли этого мальчишку? – спросил он Кирса, когда после ужина они шли по коридору. Королю не нужен был этот рассказ, чтобы понять, о каком месте шла речь. Но так хотелось найти лазейку, что позволит поверить, что он обманулся в подозрениях.
– Охота завела нас глубоко в лес, на запад, отец. Мы уже поворачивали назад, когда Андра вдруг погналась за кем-то.
– А ты, конечно, не захотел ей уступать!
Кирс не заметил злого сарказма в голосе Нисама.
– Конечно, отец! Я помчался за ней. И лошади вынесли нас на эту осеннюю поляну. Ты знаешь, это походило на чудо: густой летний лес, и вдруг эта поляна, где всё в золоте и серебре…
– Надо думать, это было красиво… – задумчиво пробурчал король.
– Красиво, – согласился Кирс. – Но очень странно.
– А мальчишка?
– Там он и был. Стоял посреди поляны. Одет странно, не по-нашему, никогда подобной одежды не видел. Безоружный. Представляешь, даже захудалого ножа у него не было, не говоря уж о мече. В лесу! Хотел защищаться булыжником! Так мы его и застали: в одной руке камень, в другой – такое же, как у меня, одеяло. Я узнал по вышивке. Саша даже сказал, что видел чёрного пегаса, отец! Ну чисто блаженный, – рассмеялся Кирс, не заметив тени, что пробежала по лицу Нисама…
Холодало. Король зябко поёжился и перешёл с балкона на крытую террасу, плеснул вина, но передумал и отставил кубок – за ужином он и так выпил достаточно. Остановился возле открытого очага, в котором плясал огонь.
Почему мальчишка появился именно сейчас? Причём именно у разрушенного храма Эсты?
И то, что ламарцы, что по сей день почитают Ситеса наравне с Эстой и Аквием, начали собираться у границ – совпадение?
Вдруг вспомнились слова Хранителя Секретов о чёрном пегасе. Утром они показались шуткой. Теперь же король задумался: а вдруг он сказал это не для красного словца, а поделился слухами? И чёрный пегас действительно привиделся дикарям? А потом и мальчишке? Советники могут считать подобное выдумкой, околесицей, детскими сказками – да чем угодно. Кирс может смеяться. Но король знал, что это не чушь. Когда-то люди верили, что чёрные пегасы – посланники богов. Пусть об этих богах давно забыли, пусть алтари Эсты поросли быльём, а в священных источниках Аквия прачки полощут бельё, это не значит, что боги исчезли навсегда. И если мальчишка – тот самый, если он действительно вернулся из другого мира… Пусть король и не понимает, как это могло случиться. Но не значит ли это, что боги тоже могут вернуться?
И что тогда ожидает его самого?
Дверь наконец отворилась, и король повернулся навстречу Термию. Вечер тот явно провёл приятно: лицо довольное, глаза осоловелые, точно у жеребёнка, что насосался материнского молока; одежда в беспорядке, видимо, одевался в спешке. А ведь король не так давно ушёл из-за стола.
– Наконец-то, – вырвалось у него.
– Я пришёл сразу, как… – начал было Термий, но Нисам жестом прервал его.
– Этот мальчишка-чужеземец…
– Да, занятную историю рассказал… – откликнулся советник.