– Ты ведь не веришь, что она жива? – спросил Термий, поймав его взгляд. – Пятнадцать лет прошло…
Король вздохнул и покачал головой. Не в вере дело, вовсе не в ней. Он знал, что Густа давно мертва. Пусть он не видел её тела, не хоронил её, но сомнений в её смерти не было. Как и в том, что Густа не пропадала и никто её не похищал, как объявили на всё королевство. Густа ушла. Сама. Наверное, узнала о чём-то. Он хорошо помнил те последние дни. Густа переменилась вдруг, словно что-то сгорело в ней вместе с телом погибшей сестры. Кто знает, о чём те успели переговорить в тот день. Теперь это не важно. Что бы ни произошло тогда, будь Густа жива, она вернулась бы после последнего колдовства. Не могла не вернуться, что бы ни взбрело ей в голову. Но этого так и не случилось. И это означало только одно – Густа погибла. А ведь всё делалось, чтобы уберечь и её, и Кирса. Только это и было целью. Не вышло.
– Зачем остался? – спросил король, меняя тему.
– Подумал, ты захочешь поговорить. – Термий вернулся к столу, подобрал один из опрокинутых кубков и плеснул в него вина.
– Налей и мне.
Король встал из-за стола, отшвырнул ногой лежащую на пути шкатулку, взял протянутый кубок и вышел из кабинета на открытую террасу, не глядя на советника, ничего не говоря ему. Знал, что тот последует за ним.
День выдался солнечным, и по террасе гулял тёплый ветерок. Нисам прошёл на просторный балкон, встал у самых перил и задумчиво оглядел простиравшийся перед ним город – терракотовые крыши, редкие высокие башни.
Отхлебнул вина.
Было необыкновенно тихо. Где-то там, внизу, шумел рынок, торговцы перекрикивали друг друга, нахваливая товар, брички грохотали о камни мостовой, а за городскими стенами стучали десятки молотков – там заканчивали возводить арену для турнира в честь дня рождения принца. Но сюда, на королевский балкон, не долетал ни один звук, и город казался спящим.
– Что с турниром? – спросил Нисам, попивая вино и глядя, как вокруг одной из городских башен кружит белоснежный пегас. Он то взмахивал крыльями, поднимаясь выше, то плавно скользил вниз и, когда казалось, что вот-вот заденет копытами крыши домов, снова взмывал обратно, выше башен.
– Я лишь Хранитель Короны, – напомнил Термий. – О приготовлениях к празднику лучше говорить с Хранителем Золота.
– А я думал, ты прекрасно осведомлён обо всём, что происходит в королевстве. И даже за его пределами, – припомнил Нисам недавний спор за столом.
– Мои сведения бывают неточны, – скромно потупился Термий.
Нисам не стал возражать, хоть и знал, что по части секретов Хранитель Короны часто осведомлён лучше, чем кто-либо в Арасии, даже лучше Хранителя Секретов, чьей работой и было шпионить. Нисам в два глотка опустошил кубок, поставил его на перила и повернулся к советнику.
– Пойдём со мной. Ты же не против небольшой прогулки?
Они миновали террасу, выходя из покоев; Нисам впереди, Термий на шаг позади. Двое стражников двинулись следом, замкнув процессию. Король молчал, а советник не задавал вопросов, зная, что всё прояснится в своё время. Они спустились по спиральной лестнице, прошли мимо покоев Кирса и Андры, свернули в короткий коридор, который вывел их на открытую галерею, что соединяла Королевскую башню с другой частью замка. Оттуда двинулись в широкий коридор и тут же повернули к лестнице, что вела к небольшому внутреннему дворику, через который можно было попасть к конюшням. Слуги бросились седлать лошадей, но Нисам распорядился подать простую карету без гербов, и вскоре они выехали из замка. Город постепенно обступал их. Небольшая полоса деревьев и кустарников, что окружала замок, отделяя от городских построек, быстро закончилась, дорога стала уже, хоть и позволяла легко разъехаться двум повозкам, а за окном поплыли дома горожан. Карета наполнилась звуками: грохот мостовой, голоса, обрывки музыки и песен, что долетали из трактиров.
Поворот-другой – и показалась главная площадь с фонтаном, самым большим в Кастельтерне: огромная, наполненная водой чаша, а перед ней – высокая мраморная фигура длинноволосого и полуодетого атлета в окружении морских коней и водяных дев. Первые дули в странные трубы, похожие на морские раковины. Вторые бросали под ноги атлету венки из цветов. А тот будто не замечал их, глядел вдаль, вытянув одну руку, и с неё с шумом стекала вода.
А вокруг бурлила жизнь. Прачки выполаскивали бельё, мальчишки резвились в бассейне, поднимая тучи брызг, чернорабочие черпали воду. А ведь когда-то всё было иначе, и это был не просто фонтан, а источник, к которому шли за исцелением… И король вдруг увидел себя, стоящего здесь с младенцем на руках, готовясь показать его многотысячной толпе и объявить его имя – Кирс Клетис… Он недовольно отвернулся, желая прогнать видение, глаза его потемнели – почему-то прошлое решило напомнить о себе именно сегодня. И это начинало беспокоить.