Я пожала плечами:
– Я была слишком маленькая, чтобы запомнить это, дедушка никогда не рассказывал, а если я спрашивала, то он мрачнел и уходил в свой кабинет, откуда не выходил пару дней. В конце-концов я перестала спрашивать.
– Хорошо. А твоя миссис Эверли?
– Миссис Эверли появилась у нас, когда мне уже было лет пять-шесть. Я спрашивала её, но она не знает точно что случилось.
– Но должен же быть кто-то в империи, кто сможет пролить свет на эту тёмную историю! – воскликнул он и задумался.
– Кто-то обещал рассказать мне про тётушку, – тихо напомнила я.
Он мотнул головой, будто стряхивая какие-то мысли.
– Да. Я живу здесь уже, – замешкался подсчитывая, еле шевеля губами. – Лет пять, – растянул он губы в совсем мальчишеской, озорной улыбке, будто провернул невероятную шалость, – Когда я расторг свою помолвку, отец был в невероятной ярости. Я как раз закончил учёбу в академии и мне совсем не хотелось жениться. К тому же она страшная и старше меня на 3 года, – сказал он как-то обиженно. – Да, я понимаю, что это мой долг, – он осекся. – Не важно. В общем после долгих препирательств и ругани родители не придумали ничего лучшего, как сослать меня сюда, в самое дальнее поместье, – он снова хитро улыбнулся. – Они думали, что лишив меня высшего общества, – он передразнил кого-то на слове “высшего”, – Я быстро передумаю и запрошусь обратно. Ха! Когда же через какое-то время отец навестил меня и попытался убедить передумать, я понял, что мне тут очень нравится. Только здесь я чувствую себя полностью свободным и могу жить так как нравится, а не как там заведено. Тогда папа совсем рассверипел и сказал - пока не женишься - ноги твоей не будет в столице. Теперь каждые полгода матушка вывозит мне партии невест в надежде вернуть меня домой. Я же на это время стараюсь спрятаться от них. Так мы и познакомились с твоей тётушкой. Тогда тут не было такого запустения. В конюшне было с десяток коней, довольно много слуг по дому, все артефакты заряжены. Я тогда в первый раз пришёл на мостик прятаться. Река там делает поворот и меня не видно с моей резиденции. Сидел и смотрел на воду. А она собирала травы в лесу и несла большую сумку с ними. Я помог ей дотащить всё домой. Она напоила меня отваром и до отвала накормила пирожками. Я чувствовал себя, как малыш у бабушки. - он улыбнулся краешками губ. - Она была лекарем, лечила всё окрестное население. К ней даже из соседних предместий приезжали. А пару лет назад она умерла. Но я никогда не видел, чтобы к ней приезжали какие-то родственники. Тем более не знал про тебя. Старушка была не очень разговорчивая по поводу своей семьи. А я не настаивал, – закончил он.
Следующие несколько дней мы провели в постоянных тренировках. Я уже гораздо лучше умела концентрироваться и управлять даром, научилась даже сбивать небольшие мишени, заботливо выставляемые Оливером. Он всё так же ночевал в моём особняке. Точнее в моей спальне. Потому что ночами я ещё порой вызывала, то торнадо, то снежную бурю. Спала я теперь исключительно одетая в плюшевую мягкую пижаму, которая закрывала меня с головы до ног.
Глава четвёртая
Мы лежали на расстеленном пледе, после долгой и изнурительной тренировки, под нашей ивой. Сегодня я отражала удары Оливера устанавливая различные щиты. Оливер уже определил, что мой дар в равной степени позволяет мне влиять на любую известную стихию. Я с легкостью плавила камни, вызывала ветер, управляла дождём и выращивала любые растения в мгновение ока. К тьме и свету мы пока не обращались, но он подозревал, что обращение к этим стихиям мне тоже с лёгкостью дастся. И самое главное, по мнению Оливера, мой резерв не истощался. Истратив, я тут же восстанавливала силу, дотронувшись до чего-либо.
Мы с ним уже больше недели не расставались. Просыпаясь по утрам в его объятиях "очередной всплеск силы" - смеясь объяснял он, мне жутко хотелось его поцеловать, что весьма тревожило меня. Но я выползала из-под одеяла и крадучись пробиралась на кухню, чтобы приготовить нам завтрак.
Порой мы дурачились и он хватал меня в охапку и кружил до звёздочек в глазах и мы падали на ковёр в доме или ковёр травы и смеялись. Иногда я ловила его задумчивые взгляды на себе и робко улыбалась ему. Часто вечера мы проводили в тётушкиной библиотеке. Мы так и не нашли никаких упоминаний о знаке на моей руке. Сам знак тоже проявлялся крайне редко, чтобы его как следует рассмотреть.
День уже клонился к вечеру, когда наш мирный отдых прервал отдаленный стук копыт. Оливер нахмурился и поднялся.