– Отпустите меня немедленно! – только и смогла выдохнуть я, чувствуя, как жар разливается по щекам.
– Да успокойся ты! Я не собираюсь тебя обидеть или как-то оскорбить. Ну и напугала ты меня своим прыжком в воду! – усмехнулся незнакомец. – если не будешь махать руками, я тебя отпущу, хорошо?
Я настороженно кивнула. Незнакомец поднялся на ноги и поднял меня рядом с собой, разжимая свои тиски. Я отпрянула и тут же разразилась гневной тирадой:
– Прыжком? Прыжком?! Вы меня напугали! Вас не учили, что подкрадываться к незнакомым людям нельзя?! – замахала я руками. Он тут же очутился возле меня, схватил в охапку и в один прыжок оттащил меня в сторону. На том месте, где я ещё недавно стояла образовалась довольно внушительная трещина.
– Тише ты! – рявкнул на меня. – говорю же, успокойся и не маши руками! Ты что, делаешь? Память отшибло что ли? Разучилась даром управлять?!
– Я и не умела никогда, – тихо всхлипнула я и уткнувшись в его плечо затряслась в подступающей истерике. Я лежала на траве, он придавил меня полубоком к земле, я рыдала, давая волю своим чувствам: одиночеству, потере дедушки, всем годам без дара, шепоткам за спиной, несбывшимися надеждам... Он ошарашенно гладил меня по мокрым волосам и шептал что-то успокаивающее.
– Ну что, успокоилась? – тихо спросил меня незнакомец, когда через какое-то время мои рыдания перешли в тихие всхлипывания.
– Вроде да, – тихо прошептала я, чуть дрожа от всхлипов.
– Сейчас я встану и помогу подняться тебе. Только, пожалуйста, держи руки при себе. Мы оба насквозь мокрые. Так и простудиться недолго, ночи ещё довольно прохладные.
– Хорошо, – ещё раз всхлипнула я.
Он поднялся и поднял меня. Тут же стало невероятно холодно, одежда и волосы промокли насквозь. Пока он прижимал меня к себе я не чувствовала этого. Вечер и правда был весьма прохладный. Я задрожала.
– Я провожу тебя, – припечатал он.
Я посмотрела на него с неодобрением.
– Извини, – осекся он, видимо вспомнил правила хорошего тона. – Можно я вас провожу? – он сделал паузу – Леди? Ты же замерзла совсем! – снова перешёл он на "ты". – Заодно я прослежу, чтобы ничего больше с тобой не случилось. Хорошо?
Я только кивнула. Помощь мне сейчас не помешает. Он вернулся к берегу, взял мои и свои ботинки, поднял что-то ещё с земли и подошёл ко мне.
– Сними мокрую одежду, - протянул мне плащ. – Я отвернусь и не буду подглядывать, обещаю! – он вскинул руку к груди в клятвенном жесте. – Ты же простудишься! – мне даже показалось, что в голосе появились умоляющие нотки.
Я кивнула и взяла плащ из его рук. Он тут же отвернулся.
– Только руками аккуратнее, плавно, не маши, – услышала я его бурчание.
Я стащила с себя мокрую рубашку и накинула плащ, сразу стало гораздо теплее. Плащ был очень длинным для меня, под ним я сняла мокрые мужские брюки, в которых гораздо удобнее оказалось заниматься уборкой и копанием в саду. Да, так определённо лучше и теплее.
Я подняла мокрые вещи, свернула их и сказала:
– Я готова. И спасибо.
Он повернулся, придирчиво оглядывая меня:
– Отлично. Обувайся и пойдём. Или ты пойдёшь босиком? – в его голосе опять слышалась усмешка.
– Ты живёшь где-то рядом? – спросил меня он, когда мы тронулись вверх по склону. – Я раньше тебя здесь не видел.
– Вон там, – кивнула я на белеющий дом наверху холма.
– Ого! – присвистнул он. – Ты там живёшь одна?
– Нет, с родителями и тремя старшими братьями, – не моргнув глазом соврала я. Мало ли что на уме этого незнакомца, то что он меня спас, совершенно не значит, что можно полностью ему доверять.
– Они так рано ложатся спать? – насмешливо спросил он.
– Почему? – оторопела я и, запнувшись, чуть кубарем не полетела обратно вниз к подножию холма, на который мы поднимались. Он успел подхватить меня и я снова оказалась прижатой к его груди. "Неплохой такой, прямо скажем, мускулистой, широкой, груди", – подумала я, вдыхая его запах.