– Вроде всё, – оглядывая проделанную работу, встала наконец я на ноги и разминая затекшую спину предложила. – Вам наверное стоит привести себя в порядок, – протянула ему рубашку и штаны. Он принял вещи и улыбнулся краями губ:
– Вода должно быть уже остыла, я сейчас снова сделаю её горячей, ты первая приведёшь себя в порядок, а после тебя это сделаю я. Хорошо? – спросил он.
Я только кивнула, поймав себя на мысли, что очень неприлично разглядываю полуголого малознакомого мужчину. Широкие плечи, упругий торс, не сильно густая поросль пепельных волос на груди, мышцы, перекатывающиеся под кожей. Он был высокий, я еле-еле доставала ему до плеча. Лицо светлое, не длинные пепельные волосы небрежно рассыпались, а глаза, в свете луны они показались мне голубыми, сейчас же мне показалось, что они серые, даже цвета стали, с зелёными искорками в радужке. Несколько дневная щетина примерно в четверть моего мизинца придавала ему довольно брутальный вид. Сильные мускулистые руки. Я прикусила губу, чтобы не поддаваться нехорошему порыву, прикоснуться к его груди, покраснела и постаралась отвести взгляд. Он заметил и уголки его губ дрогнули в улыбке.
Он вышел на несколько минут из комнаты и вернувшись обратно, уже облачившись в выданную мной ему рубашку, сказал, что всё готово. Я пошла в купальню. В помещении на удивление было очень тепло. От воды поднимался пар. Я стянула платье и с удовольствием погрузилась в тёплую воду. Дома подготовкой воды для купания занималась миссис Эверли. Приехав же сюда, без магического дара, мне приходилось греть воду на очаге и встав в чашу купели поливать себя импровизированным ковшиком. Потому что все подобные удобства в доме были подчинены плетениям и заклинаниям, которыми я не обладала. Сперва это немного расстроило меня, но на второй день, обнаружив в саду неглубокий колодец с чистой водой и несколько вёдер в сарае, я приободрилась, решив, что не пропаду.
Но сейчас, лежа в горячей воде, я поняла, как же я соскучилась по этому блаженству. Приняв ванну и обтеревшись насухо пушистым полотенцем я снова натянула платье и принялась расчёсывать волосы разглядывая себя в зеркальной поверхности стены. Из отражения на меня смотрела невысокая девушка, с длинными прямыми русыми волосами, отливающими рыжиной. Высокий лоб, большие серо-зеленые глаза, не сильно пухлые губы. Синее платье, с простым вырезом, подчёркивало высокую грудь, длинное в пол, без пышных юбок, мягко струилось по бедрам. Расчесав волосы я заплела их в простую косу. И вышла из купальни.
Оливер встретил меня в комнате. Камин весело потрескивал, наполняя комнату теплом, на столике возле дивана стояли две чашки с дымящимся напитком. Он встал с кресла, в котором сидел с задумчивым видом и слабо улыбнулся мне:
– Пожалуй теперь и мне можно привести себя в порядок, – сказал он бархатным тоном. – Ты пока выпей отвар, я нашёл нужные травы на твоей кухне, извини, что немного похозяйничал, но после него ты точно не простудишься. А потом мы поговорим.
Я молча кивнула и села на диван, потянувшись к чашке.
Он справился быстро. И уже через пятнадцать минут сидел напротив дивана в кресле. В чистой сухой одежде, которая была ему явно мала, потому что ткань натянулась, местами грозя вот-вот лопнуть. Пепельные не сильно длинные волосы, ещё немного влажные, были зачесаны назад. Бросая несмелые взгляды на него, я отметила волевой подбородок, который обрамляла отросшая щетина. Аккуратный прямой нос, красивые вразлёт брови и губы не сильно тонкие, но и не пухлые с приподнятыми вверх уголками, будто в насмешке. Взгляд больших глаз, опушенных густыми, чёрными ресницами (вот уж все модницы позавидуют!) задумчивый. Собеседник же напротив, разглядывал меня с нескрываемым любопытством.
Я уютно расположилась на диване, облокотившись на мягкий подлокотник и, поправ всякие приличия, поджав под себя ноги, скрываемые тканью длинной юбки. В руках держала тёплую чашку с терпким, приятным напитком.
– Теперь давай по порядку, – начал он. – Кто ты? Что делаешь в этой глуши и как, демоны тебя побери, до сих пор не научилась контролировать свои силы? – он внимательно посмотрел на меня.
И я начала рассказывать. И про деда, и про миссис Эверли, и про пропавший в детстве магический дар. Слова лились из меня нескончаемым потоком. Даже не знаю почему я настолько доверилась сидевшему напротив мало знакомому человеку, может потому что он действительно готов был слушать. Я говорила и говорила, в какой-то момент, почувствовав, что по щекам текут слёзы. Я замолчала, скрыла лицо в ладонях и зарыдала. "Как же глупо, сижу и жалею себя на глазах у постороннего человека", – подумала я.