Оливер под защитой щита напирал на герцога, а тот всё ещё не мог воспользоваться магией. С его рук вместо заклинаний слетали только небольшие искры.
— Ты! — заревел герцог, сверля меня взглядом полным ненависти, его лицо исказила гримаса ярости и он, парировав выпад Оливера и двинув ему кулаком поддых устремился ко мне, занося меч надо мной. — Что ты наделала, мерзкая девчонка! Годы трудов! Верни мне силу! Отдай моё!
Глава восемнадцатая
Я поняла, что наша с Сесиль защита недолго выдержит такой напор яростных ударов и попытались отползти подальше от алтаря. Но тут он осёкся, и медленно завалился на плиту алтаря. За ним возвышался Оливер, поддерживаемый Грегори и их оба меча пронзили тело герцога. "Вот сейчас наверное можно и в обморок" - подумала отстранённо я, чувствуя подкатывающую тошноту. Но потом я передумала, пересилив себя, постаралась подняться. Всё тело болело. Нещадно саднили раны от пут и меня трясло от холода, на мне была одна только легкая ритуальная сорочка. Я кинулась к Оливеру. Он прижал меня одной рукой к себе, второй рукой всё ещё опираясь на Грегори. Я посмотрела на Грега.
— Иди, я держу, — сквозь потекшие всё же из глаз слёзы слегка улыбнулась ему. И он побежал к Сесиль, поднял её на руки и понёс из нашего плена на улицу. Она прижималась к нему и плакала в его плечо. Бой уже почти закончился. Остатки адептов связывали заклятиями маги из королевской стражи. И мы с Оливером тоже начали пробираться к выходу. Хотелось скорее покинуть это страшное место.
— Ваше Высочество, там лорд Фьорч, — обратился к Оливеру молодой маг, догнав нас у выхода. Он был встревожен:
— Неравная схватка. Он... Кажется он умирает. Лекарей среди нас нет.
Я с ужасом посмотрела на Оливера, лицо его посерело и он повернулся обратно к залу из которого мы почти вышли. Алишер лежал привалившись к одной из колонн.
— Стазис! Вьери! Я погружу его в стазис! Мы сможем. Я смогу. Он будет жить! — сказала ему я и передав мужа магу, потому что он еле стоял на ногах кинулась к Алишеру. Бегло осмотрев его, я увидела торчащие из его груди и бока железные стрелы. Они пробили магические щиты и пока их нельзя было трогать, чтобы не открылось ещё большее кровотечение. Я быстро накинула на Алишера плетение стазиса. Теперь мы могли его забрать наверх и дождаться лекарей. Некоторые раны, не сильно глубокие я и сама смогу залечить. Но мне нужно наверх. От этого подземного древнего святилища мне становилось плохо. Два мага аккуратно подняли Алишера заклинанием левитации и начали выносить его на поверхность.
— Вьери, давай уйдём отсюда, мне очень плохо здесь. Там я смогу отдышаться и помочь тебе и остальным раненым, — попросила я Оливера, подныривая ему под руку, чтобы он смог опереться на меня. Его штанина уже полностью пропиталась кровью и рубашка, некогда белая, уже порядком стала бурая. И я накинула на него плетение, снимающее боль. Нужно было побыстрее выбраться наверх иначе он истечёт кровью у меня на руках. Мне этого не хотелось и я накинула на него ещё и повязку, сдерживающую кровь.
— Конечно, Лис, пойдём.
И мы пошли. Медленно, потому что Оливеру с трудом давался каждый шаг.
Выбравшись на поверхность я наконец смогла вдохнуть полной грудью. К нам подбежали люди, кто-то накинул мне на плечи тёплый плащ. Я помогла Оливеру опуститься под дерево. Переход порталами сейчас было сделать проблематично. Пленных адептов несуществующего ордена переправляли в цитадель правосудия.
Рядом разбивали походные палатки для оказания первой помощи раненым. Раненых было много, кто-то сидел под деревьями, кого-то уложили пока на опавшие листья прямо на землю. Осматривая наш импровизированный лагерь, я увидела погруженного в стазис Алишера, он был совсем бледный. Над ним склонилась Аманда и вливала в него свою целительскую магию. "Когда она сумела сюда просочиться, неужели Оливер позволил сестрам участвовать в этой битве?" подумала я, переведя взгляд на любимого мужчину. Он тоже выглядел не лучше Алишера. Бледный, с залегшими темными кругами под глазами, черты лица заострились, растрепались волосы, местами испачканные запекшейся кровью, под одним глазом растекался огромный синяк, весь в крови чужой и своей. Моё сердце защемило, только сейчас я начала понимать, что ещё совсем недавно мы могли потерять друг друга. К горлу подступил ком, а на глаза хотели навернуться слёзы. Но я не дала себе впасть в истерику. Потом можно будет позволить себе и обмороки и слёзы. А сейчас срочно нужно обработать раны Оливера и помочь другим раненым.