Маккенна холодно посмотрел на него. – Ты – пьяный дурак, Шоу, - тихо сказал он и поднялся со стула.
- А у тебя имелись какие-то сомнения? – спросил Гидеон, и допил остатки своего напитка одним опытным глотком, смотря вслед удаляющейся фигуре Маккенны.
Наступил вечер, стало прохладнее, и гости Стоуни Кросс Парка начали собираться в холле. Маленькие группки спускались к засыпанной гравием аллее, где их ожидали экипажи, чтобы отвезти в деревню. Среди тех, кто желал развлечься, были сестра Гидеона, миссис Сьюзан Чемберлэйн, и ее муж, Пол. За последние несколько дней Алине стало довольно легко в общении с Чемберлэйнами, но она не испытывала к ним особой симпатии. Сьюзан была золотоволосой и высокой как и ее брат Гидеон, но не обладала его легким юмором и умением смеяться над собой. Напротив, она, похоже, воспринимала себя чересчур серьезно – и то же качество было присуще ее мужу, Полу.
Как только отошла первая карета, Алина случайно взглянула на Гидеона Шоу, и заметила, что его внимание привлек кто-то, выходящий из дома. Слабая улыбка изогнула его губы, и выражение лица смягчилось. Проследив за его взглядом, Алина с внезапным, радостным удивлением увидела, что Ливия, наконец, рискнула выбраться из своего добровольного заключения. Это был первый раз, когда Ливия вышла на люди со смерти Эмберли. Одетая в ярко-розовое платье со светлой оторочкой, Ливия выглядела очень юной и порядком обеспокоенной.
Алина подошла к сестре с радостной улыбкой. – Дорогая, - сказала она, скользнув руками вокруг тонкой талии сестры. – Как здорово, что ты решила к нам присоединиться. Теперь вечер будет прекрасным.
Сьюзан Чемберлэйн отвернулась, чтобы что-то прошептать мужу, деликатно прикрывая рот рукой, чтобы скрыть от других то, о чем рассказывает. Взгляд Чемберлэйна упал на Ливию, и тут же вильнул в сторону, словно он не хотел, чтобы его поймали за ее разглядыванием.
Полная решимости защитить сестру от каких бы то ни было оскорблений, Алина попросила Ливию подойти. – Ты должна познакомиться с нашими гостями. Мистер и миссис Чемберлэйн, я хотела бы представить вам мою младшую сестру, леди Оливию Марсден. – Алина твердо придерживалась порядка представления, жалея, что нет еще какого-нибудь способа указать им на то, что по положению в обществе они ниже Ливии – и поэтому у них нет никакого права унижать ее. Когда Чемберлэйны со слабыми улыбками познакомились с Ливией, Алина представила ей Кайлеров и мистера Лароша, жена которого уже уехала в первой карете.
Неожиданно перед ними возник Маккенна. – Я сомневаюсь, что вы меня помните, спустя столько лет.
Ливия улыбнулась ему, хотя внезапно побледнела, и на лице ее появилось виноватое выражение. – Конечно, я помню вас, Маккенна. Очень рада вашему возвращению в Стоуни Кросс.
Они подошли к Гидеону Шоу, которому едва удавалось скрывать свое увлечение Ливией.
- Приятно познакомиться, миледи, - пробормотал Шоу, взяв ее руку и склонившись над ней, в отличие от других, которые просто кивали. Подняв голову, он улыбнулся Ливии, щеки которой стали несколькими оттенками темнее ее платья. Притяжение между ними было почти осязаемо. – Вы поедете в деревню в нашей карете, надеюсь, - сказал Шоу, отпустив ее руку с явной неохотой.
Прежде чем Ливия смогла ответить, вмешалась сестра Шоу Сьюзан. – Боюсь, это невозможно, - сообщила она Шоу. – В нашей карете просто не хватит места для кого-нибудь еще. Едем Пол и я, и мистер Ларош, не говоря уже о Маккенне…
- Маккенна не едет с нами, - перебил Шоу. Он выразительно посмотрел на Маккенну. – Разве не так?
- Конечно, - подтвердил Маккенна, поняв намек. – Леди Алина уже договорилась, что я поеду в другой карете.
- Чьей? – раздраженно спросила Сьюзан. Было очевидно, что она не обрадовалась такой перемене.
Алина широко улыбнулась. – По правде говоря, в моей, - солгала она. – Мы с Маккенной не закончили наш прошлый разговор о, гмм…
- Поэзии, - мрачно подсказал Маккенна
- Да, о поэзии. – Продолжая улыбаться, Алина противилась искушению посильнее наступить ему на ногу. – И я надеялась продолжить нашу дискуссию на пути в деревню.
Голубые глаза Сьюзан превратились в подозрительные узкие щелочки. – В самом деле. Сомневаюсь, что Маккенна когда-либо в своей жизни читал стихи.
- Я слышал, как Маккенна декламировал одно, - сказал Шоу. – По-моему, начиналось оно со строчки «Жил-был парень в Бомбее». Но насколько мне помнится, оставшаяся его часть не для ушей здешнего общества.