Погруженная в мысли, Ливия, наконец, обнаружила Алину в личном кабинете Маркуса, в том самом, который раньше принадлежал их отцу. Как и отец, он весь состоял из острых углов. Стены, обитые блестящими панелями красного дерева, были украшены лишь рядом прямоугольных витражных окон. Хотя Алина часто заходила сюда обсудить с Маркусом домашние дела, казалось, сейчас они обсуждали что-то гораздо более личное. На самом деле, похоже, что они спорили.
-… не понимаю, почему тебе надо было в это вмешиваться… - резко говорила Алина, как раз в тот момент, когда Ливия вошла в комнату, бегло постучавшись в дверь.
Ни брата, ни сестру не особо обрадовал ее приход. - Что тебе нужно? – прорычал Маркус.
Не обратив внимания на его грубость, Ливия сосредоточила внимание на сестре. – Я хотела поговорить с тобой перед ужином, Алина. Это о… пожалуй, я объясню тебе позже. – Остановившись, она оглядела обоих, приподняв брови. – О чем вы спорите?
- Пусть Маркус объяснит, - бросила Алина. Она села на уголок большого письменного стола, оперевшись рукой о гладкую, отполированную поверхность.
Ливия подозрительно уставилась на Маркуса. – Что случилось? Что ты сделал?
- Я поступил правильно, - ответил он.
Алина раздраженно фыркнула.
- Что ты имеешь в виду? – спросила Ливия. – Маркус, нам что сыграть в «двадцать вопросов», или ты просто скажешь мне?
Маркус подошел и стал рядом с пустым камином. Будь он высоким, он мог бы положить локоть на каминную полку в очень непринужденной манере. Но он сумел принять почти столь же эффектную позу, оперевшись о нее широкими плечами. – Я просто взял на себя смелость посоветовать нескольким потенциальным инвесторам Шоу – все они мои знакомые – чтобы они подумали, прежде чем вкладывать деньги в литейные Шоу. Я рассказал им о некоторых возможных проблемах в деле, которое предлагают Шоу и Маккенна. И предупредил их, что в стремлении американцев расширить их бизнес, у нас нет никакой страховки от снижения качества продукции, ошибочных расчетов, неполных услуг, или даже мошенничества…
- Это чушь, - перебила Алина. – Ты просто играешь на типично английской боязни крупномасштабного производства. У тебя нет никаких оснований думать, что у литейных Шоу возникнут такие проблемы.
- У меня нет никаких доказательств, что их не возникнет, - сказал Маркус.
Сложив руки на груди, Алина с вызовом посмотрела на него. – Я обещаю, твои усилия пропадут даром, Маркус – Шоу и Маккенне удастся успокоить тревоги инвесторов.
- Увидим. Я также черкнул пару слов лорду Элхаму – он - член правления Сомерсетской Транспортной Компании – и теперь он дважды подумает, прежде чем продать Шоу права на швартовку в доках. А эти права – неотъемлемая часть планов Шоу.
Ливия следила за разговором в абсолютном замешательстве, понимая лишь, что ее брат намеренно усложнил будущие деловые переговоры Шоу и Маккенны. – Зачем тебе это понадобилось? – спросила она.
- Это – просто, - сказала Алина, до того как Маркус смог ответить. – Чиня препятствия на пути мистера Шоу, Маркус устроил так, что ему – и Маккенне – придется тотчас же отправиться в Лондон, чтобы уладить все проблемы, которые он создал.
Ливия разгневанно уставилась на брата. – Как ты мог это сделать?
- Я намерен держать этих ублюдков настолько далеко от моих сестер, насколько возможно, - сказал Маркус. – Я действовал исходя из ваших интересов – вас обеих – когда-нибудь вы поймете, что я поступил правильно.
Ливия в бешенстве оглядела комнату в поисках чего-нибудь, чем можно в него запустить. – Ты точь-в-точь как Отец, ты - чванливый, назойливый болван!
- В данный момент, - безжалостно сообщил ей Маркус, - Шоу топит себя в бутылке чего-нибудь, после целого дня, проведенного взаперти в темной комнате. Какого замечательного человека ты выбрала для общения, Ливия. Как счастлив был бы Эмберли.
Ливия побледнела от злой иронии его слов. Не в силах мыслить от боли и гнева, она быстро вышла из комнаты, даже не потрудившись закрыть дверь.
Алина, прищурив глаза, посмотрела на брата. – Это заходит слишком далеко, - спокойно предупредила она. – Не забывай, Маркус, что некоторые слова, единожды сказав, уже не забрать назад.