Пейджет попросил четверть мятной карамели. Он уже почти не помнил ее вкуса, а душа, вырвавшись за город, требовала, несмотря на всю серьезность поручения, удовольствий. Ему предстояло дать заключение по предполагаемому ограблению, но это вовсе не означало, что у него нет права побаловать себя.
— Хороший сегодня денек, — заметил продавец.
— Хороший у вас тут бизнес, — ответил Пейджет.
— Я на этот бизнес всю жизнь работал, — усмехнулся продавец.
— Хочу спросить. — Пейджет доверительно наклонился к продавцу через прилавок. — Не знаете, здесь коттеджи на продажу есть? Или, может, в аренду кто-то сдает?
— Для себя ищешь?
Пейджет вздохнул.
— Да. Жене надоело жить у реки. Говорит, сыта по горло. Сыро и чертовски скученно.
— Ну… — Продавец поскреб затылок. — А ты сам-то чем занимаешься?
Пейджет улыбнулся. Улыбка у него была хорошая, открытая и дружелюбная.
— Ну… То тем, то другим.
— Всем понемногу. — Продавец понимающе кивнул.
— Можно и так сказать.
— Если наймешься к хозяину, можешь и жилье получить. Семьи тут живут подолгу, а все коттеджи принадлежат сэру Дадли.
— Сэру Дадли?
— Да, сэру Дадли Пиннеру, баронету. Живет в Бичес-Холл. И земля вокруг тоже его. Но работа найдется. Слышал вчера в «Синице» один паренек говорил, мол, люди им требуются. Парень ты крепкий, такого возьмут без разговоров. Коли есть желание, сходи в «Синицу», потолкуй с мистером Мейсом — он там хозяин. Скажи, что Джек Мур послал. — Продавец поставил на прилавок пакетик с карамелью. — С тебя полпенни.
Мейс, владелец «Синицы в руке», оказался плотным, широкоплечим мужчиной лет сорока пяти.
Прислонившись к стойке, Пейджет заказал кружку эля и, когда Мейс поставил перед ним пенный напиток, сказал, зачем пришел.
— Ага, работа есть. И в доме, и на ферме. Эй, Джордж! — Хозяин окликнул одного из двух посетителей, сидевших за столиком у полукруглого оконца. — Тут парень спрашивает насчет работы и жилья в доме сэра Дадли. — Он повернулся к Пейджету. — Джордж сам работает в доме. Помощником конюха.
— А-а… — Тощий, с нездоровым лицом, Джордж важно кивнул. — Работник сэру Дадли нужен. Вообще-то, надо было двое, но одно место займет сынок старика Барни, тот, что женится на Бекки Коллинс. — Он ухмыльнулся. Его приятель хмыкнул.
— Свободный коттедж есть, — продолжал Джордж. — Сэру Дадли нужен парень женатый. Колоть дрова, работать у дома…
— И в поле, — добавил его сосед.
— Ага. — Джордж снова кивнул. — А ты сам из каких мест?
— Из Степни. — Пейджет приложился к кружке. — Хозяйка хочет перебраться из города. С кем можно поговорить насчет работы?
— Пока не с кем. — Джордж заглянул в пустую кружку. Его товарищ торопливо допил свое. Оба выжидающе посмотрели на Пейджета.
— Позвольте вас всех угостить. — Пейджет поставил на стойку свою кружку.
Джордж с приятелем поднялись из-за столика и робко, как пара увидевших топор цыплят, подошли к стойке.
— Сейчас ты там никого не найдешь. — Джордж посмотрел на эль так, словно выискивал в глубине рыбину. — До Пасхи никакой работы не будет. Да сэр Дадли и не станет никого нанимать, пока не побывает на севере. Каждый год туда ездит и всегда в одно время, хоть часы сверяй. А вот как вернется, так и начнет работников принимать. Сам-то ты парень, видать, здоровый, а вот жена твоя как? Сможет на кухне помогать? Или еще чего делать?
— Она прислугой работала.
— Ну вот и хорошо. Может, вам и повезет.
— Когда вернется сэр Дадли?
— Надо подумать. — Сказав так, Джордж поставил перед собой почти непосильную задачу. Погрузившись на некоторое время в молчание, он так и не дал точного ответа. — Где-то после двадцатого. Мистер Бирд вроде бы так говорил. Уезжают они четырнадцатого… к уикенду не вернутся, а значит, ждать их надо двадцать третьего или двадцать четвертого.
— Так мне тогда и приехать?
— Скажи, как тебя звать, а я передам старику Ривзу.
— Ривз управляет поместьем, — любезно пояснил Мейс.
Пейджет кивнул.
— Фамилия — Джонс. Филипп и Фанни Джонс. Буду признателен, если передадите, а я вернусь сюда двадцать третьего. Если мистер Мейс будет не против, оставьте для меня сообщение.
Все это было, конечно, игрой, но идея переехать с Фанни из Лондона в какой-нибудь тихий уголок и вести жизнь, совершенно не омраченную страхом, становилась все притягательнее. Так или иначе, он, как говорится, уже ступил одной ногой за порог Бичес-Холла — если не самого дома, то по крайней мере конюшни или сарая.