— Что случилось, Пип? — спросила Фанни, когда они подошли к его комнате. — Ты такой серьезный.
Пейджет улыбнулся и поцеловал ее в губы.
— Есть новости. Одна хорошая, другая — не очень. Какую хочешь услышать раньше?
Она откинула голову и рассмеялась.
— Думаю, про твою хорошую новость я уже знаю. Надо мной уже подшучивали на кухне. Так это правда? Профессор сказал, что мы поженимся на следующей неделе?
— Ровно через неделю, считая от сегодняшнего дня. Будем праздновать по-королевски, так сказал Профессор.
— Ох, Пип.
— И как ты на это смотришь? Хочешь стать миссис Пейджет? — Он схватил ее своими крепкими руками, оторвал от пола и закружил. Фанни счастливо пискнула. Но уже в следующее мгновение лицо его посерьезнело. Пейджет мягко опустил девушку на пол. — А теперь неприятное.
Она вопросительно посмотрела на него большими, невинными глазами.
— Случилось ужасное, Фанни, и я боюсь, что тебя это расстроит.
— Ужасное? Но ведь не с Бертом Спиром, правда? Он не…
— Нет, милая, с Бертом все в порядке. Жив и здоров. Я говорю о мальчике, которого задержали вчера вечером. О том, что провел ночь у нас за стеной.
— Да, я помню. Такой худенький, испуганный. Бедняжка.
— Вот, вот.
— И что с ним, Пип?
— Его больше нет.
Он впился в нее взглядом, выискивая малейшее указание на неуверенность или страх, но не находил ничего. Она просто смотрела на него широко открытыми глазами.
— Нет? Он?..
— Умер.
— Но я же видела его сегодня утром. Относила ему завтрак.
— В том-то и дело, Фан. В этом самом завтраке.
Ей понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что он имеет в виду, а поняв, она медленно покачала головой.
— Ты хочешь сказать, что его отравили? Как полковника? О, нет, Пип… Боже. Но ведь Профессор не сделал бы ничего такого с… Нет.
Пейджет взял ее за плечи.
— Нет, Фанни, не Профессор. Просто, так случилось. Профессор поговорит с Кейт и Бартом. Скорее всего, тот яд, которым отравили Морана, попал как-то в пиво или в кувшин, а может, на тарелку. Это просто несчастный случай.
Фанни уже плакала. Плакала тихонько, почти беззвучно. Плечи ее вздрагивали, по раскрасневшимся щекам текли слезы. «Она не виновата, — подумал Пейджет. — А если виновата, то очень хорошая актриса, и тогда ей самое место на сцене».
— Второй раз, Пип. Второй раз я принесла человеку смерть и за это сгорю в аду. Да, сгорю в аду.
Фанни винила себя, а Пейджет утешал ее и оставался с ней, пока она не успокаивалась.
— Послушай, милая, тут сейчас много чего будет происходить, так что ты лучше держись от всего этого подальше.
К тому времени, когда Пейджет вернулся к Профессору, Мэри Макнил уже вышла от него.
— Не знаю, что и думать. — Мориарти смотрел в окно. — Даже не представляю. А ты?
— То же самое. Привести Барта и Кейт?
— Давай покончим с этим. Пока не доведем дело до конца, я не смогу ни есть, ни пить.
Пейджет вышел, но быстро вернулся, ведя с собой Райтов. Загнав их в комнату, он закрыл дверь и остался стоять в грозной позе со сложенными на груди руками.
Мориарти кивком предложил супругам сесть, после чего сообщил о прискорбном случае, и о том, что в пищу мальчика попал стрихнин, с помощью которого они отравили Морана.
— Не понимаю… я всегда держу его в своем буфете, под замком. — Кейт вдруг побледнела от страха.
— Если яд попал к мальчишке, то и во все остальное тоже мог попасть. — Голос у Бартоломью Райта сорвался на фальцет.
— Совершенно верно. — Профессор откинулся на спинку кресла. — Вот почему Терремант со своими людьми уничтожает сейчас все продукты и выливает весь эль и вино из открытых бутылок.
— Но… — начала Кейт и замолчала, заметив что-то в глазах Профессора.
— Я хочу, чтобы ты, Кейт, спустилась сейчас с Пейджетом и отдала ему яд. Он от него избавится. Потом возьмешь Терреманта и сходишь с ним на рынок, купишь свежих продуктов и напитков. Я не хочу рисковать, Кейт. Все тарелки, блюда, подносы, чашки, кружки, ножи и прочее помыть горячей водой. Пусть этим займутся девушки, пока ты будешь покупать продукты. Таким образом мы избежим подобных неприятностей в будущем.