Он, вместе с молчаливым спутником вооруженной девицы, запихнули Семенкова в «Рено», водитель «Опеля» вернулся за руль своего автомобиля, к нему же села и Ира. Через полминуты на перекрестке остались лишь «Range Rover» с открытой задней дверью и валяющийся в отключке водитель.
Пока ехали, Семенков молчал, посматривал на похитителей и пытался понять насколько серьезные люди его взяли? Но, ни к какому выводу так и не пришел, поэтому решил действовать по обстоятельствам. Особого страха он не испытывал. Прошлое, когда он много раз ходил по краю, закалило его, и Семенков был готов к тому, что рано или поздно окажется с другой стороны паяльника и вряд ли умрет своей смертью. Но и приближать костлявую не хотел.
Автомобили въехали в промзону и вскоре остановились около небольшого кирпичного здания. Часть окон была выбита, часть уцелела. Все окна первого этажа были забраны металлическими решетками, в которых не хватало прутьев, так что в здание мог попасть любой желающий. Хотя, Семенков был уверен, что попадать туда было и незачем
— Выходи! — приказал один из парней.
Похитители вели себя корректно, оружием не тыкали, но наметанный глаз бандита определил, что стволы у парней есть, и они не постесняются ими воспользоваться при необходимости. Выходя из «Рено» он покрутил головой и прикинул возможные пути бегства, но понял — не получится. Кроме участвующих в захвате, тут были и другие люди, никто не даст ему сбежать, а вот намять бока, в профилактических целях, вполне смогут.
— Давай, — водитель «Опеля» слегка подтолкнул Семенкова, и тот не сопротивляясь, пошел к единственному входу в здание.
Дверь уже была открыта, и он вошел вслед за похитителями. Его провели по лестнице вниз, в подвал, и бывший бандит криво усмехнулся. Сколько раз он вот так же водил других в прошлом, а теперь, похоже, настал его черед.
Подвал был ярко освещен, тут воняло мочой, всюду валялся мусор.
— Садись, — водитель подтолкнул его к стоящей около стены табуретке.
Бандит пожал плечами и уселся, еще раз осмотревшись. Мебели тут почти не было, а ту, что была, явно принесли недавно, и он решил, что подвалом по назначению не пользовались, или пользовались редко.
— Чем обязан? И не удобнее было бы прийти в мой офис? — спросил он с кривой улыбкой.
— Зачем твои люди напали на нас? — Ира вышла вперед и посмотрела на него в упор.
Семенков замешкался буквально на секунду. Уже в машине он понял, что пришли к нему из-за последнего задания и успел выработать линию поведения.
— Сработала сигнализация, вот парни и отреагировали, — пожал он плечами, — штатная ситуация.
— Гранаты и стрельба на поражение, это ты называешь штатной ситуацией? — Ира с трудом сдерживалась, чтобы не ударить его.
Мысли о том, что она может больше не увидеть Валика, доводили ее до бешенства. Перед захватом они договорились, что на допросе она будет сдерживаться, и только если станет очевидно, что без насилия ничего не добиться, то тогда можно будет почесать кулаки.
— Смотря что хранится в хате, — ухмыльнулся он.
— И что там хранилось?
— А то ты не знаешь? — нагло ответил Семенков, — или вы зашли туда просто так?
— Я его сейчас разорву, — сказала она по-французски, обращаясь к Стиву, — оставлю только язык, чтобы он мог что-то сказать.
— Не надо, Ирэн, — тихо ответил наемник, — один язык много не наговорит.
Она кивнула, сделала глубокий вдох-выдох, и неожиданно абсолютно успокоилась, даже смогла улыбнуться Семенкову.
— Я знаю, что там было, — тихо сказала она, — но думаю, ты этого пока не знаешь. — Она выделила слово пока. — А ты уверен, что хочешь узнать?
Она приблизилась и посмотрела прямо в глаза бандита, и тому вдруг стало неуютно. В крутых баб он никогда не верил, в его мире они существовали только в кино и фантазиях маменькиных сынков. Но эта ведьма со своей подругой ведь как-то сумели положить его парней? Кроме того за красивой, да и не только красивой бабой может стоять очень серьезный мужчина, который вполне может выполнить её просьбу и доставить проблемы ее врагу. Вот в это он верил.
Ира тем временем начала давить. В ее магическом арсенале не было заклинаний для допроса, и вытянуть информацию из мозга она не могла, не умела читать мысли, не умела заставить говорить правду. Но вот причинить боль, ввести врага в безотчетный ужас она могла. Кроме того он не был тугим, на него вполне действовала ее женская сила. Его ахиллесовой пятой была уверенность, что за наглой бабой стоит серьезный человек, и она использовала эту слабость.