Глава 13. Разговор с Магресом. Часть 2
По дороге им больше никто не встретился. Все-таки слуги предпочитали не путаться под ногами, и Миша был рад этому. Несмотря на то, что жил он в Этании уже долго, но так и не привык к этому подобострастию. Маг толкнул тяжелую дверь, и они вошли в хранилище. Орвилл сразу взял «Глаз Зара» и активировал его.
Помещение заполнилось голограммой лесистой местности. Внешне Валатра мало чем отличалась от сотен виденных им мест. Тот же густой лес, высокая трава, тут и там валяются огромные, поросшие мхом камни и стволы гигантских деревьев, и не только гигантских, просто огромные сразу бросалось в глаза. Полумрак, ощущение сырости. Но Проклятый не обращал внимания на визуальную составляющую, просто отметил, что как и всегда местность там дикая, необжитая.
Важным было не это. Проклятый, когда просматривал голограммы незнакомых мест, запоминал не картинку, не звук, эти просмотры задевали какие-то иные органы восприятия, из той области, которую он не мог назвать. Это уже даже была не интуиция, не его чуйка, а скорее какое-то седьмое чувство. То, что не имело названия, но помогало ему ориентироваться в бесконечности изнанки, находить новые пути в места, где он никогда не был до этого.
— Я готов, — сказал Проклятый и встал.
Орвилл сразу погасил голограмму и вернул артефакт на место.
— Выступаем сейчас? — спросил он.
— Да.
— Откуда будем выходить на изнанку?
— Из Маракаса, — в разговорах с Орвиллом Миша старался быть немногословным.
Несмотря на то, что старший сын Магреса спокойно относился к нарушению субординации. Миша, как и в общении с его отцом, старался не злоупотреблять своим особым положением.
— Идем, — Орвилл вышел из хранилища, и Миша поспешил за ним.
Они спустились в самый низ башни, туда, где начинались короткие пути. Их уже ждали. Два десятка парней в камуфляже, одетых по-походному. Все с вещмешками, половина с оружием. Хотя Миша был уверен, что на самом деле вооружены все, простых людей на такие мероприятия не брали.
Двадцать синхронных поклонов Орвиллу, столько же Проклятому. Миша кивнул в ответ, а сын высшего вообще не отреагировал.
— Веди, — сказал он негромко.
Миша, памятуя о субординации при посторонних, ответил:
— Слушаюсь, мастер.
На самом деле он был уверен, что любой из этой группы сумеет пройти по короткому пути и сам, и до Маракаса проблем не будет. Но, как и положено, проводник пошел первым, а Орвелл — замыкающим. Шел он быстро, и вся группа подстроилась под его шаг.
Маракас встретил их тишиной. Миша невольно вспомнил свою встречу с чудовищем, но сейчас такого не могло случиться. Три года назад, или, как считали в Этании, три больших такта великого маятника, Миша сказал Магресу, что Маракас крайне удобен для вывода на изнанку больших групп. Чародей принял эту информацию к сведению и поселил тут пару сотен своих крестьян и около сотни рабочих.
Так, за прошедшее время тут выросла небольшая деревенька, ближайшие скалы были разведаны вдоль и поперек, и никакие монстры в принципе не могли прийти сюда без того, чтобы об этом не узнал Магрес.
Стоило им оказаться на месте, как Орвилл вышел вперед и взял Проклятого за руку. Остальные выстроились в цепь.
— Все видят проход? — спросил Проклятый.
— Да, — ответил Орвилл.
Затем остальные, один за другим подтвердили, что проход теперь доступен и им.
— Тогда вперед, — Миша вспомнил изображение Валатры, подумал о том, что надо оказаться там как можно быстрее, и решительно пошел вперед, все остальные незамедлительно пошли за ним.
Валатра встретила их небольшим дождем и сильным ветром, поэтому Проклятый порадовался тому, что перед походом переоделся в теплую одежду.
Он вывел группу возле высокого, поросшего деревьями холма. Миша осмотрелся и отметил, что такие деревья видит впервые. Толстые, поросшие мхом стволы, с тонкими, как на хвое листьями, среди которых, тут и там, росли похожие на мандарины плоды.
— Съедобные? — поинтересовался он у ближайшего парня.
Не то чтобы ему было это на самом деле интересно, но Миша коллекционировал разную информацию, довольно часто никак не связанную и в дальнейшем неиспользуемую.
— Частично, мастер, — ответил парень, — они очень горькие, а в больших количествах вызывают галлюцинации и затем головную боль. Но голод могут утолить, хотя, — он слегка скривился, — послевкусие от них.