***
Алина, кликнув горничную, надела домашнее платье и спустилась вниз. Свекровь восседала в массивном кресле, обшитом штофом, и пила чай в гостиной.
- Отчего Илларион умчался ни свет, ни заря, как подстреленный? – спросила она вместо приветствия, недобро прищурив глаза. – Снова истерику закатила? Отчего житья сыну не даёшь?
- Право, матушка, ума не приложу. Ночью всё хорошо было, а утром проснулась, а мужа рядом нет.
- Тьфу на тебя, бесстыжая!
- Да в чём я провинилась-то, матушка? Я ведь решительно ничего не помню из последних событий. Илларион Афанасьевич был сердит не меня, и Вы тоже. Матушка, дорогая, поведайте мне!
- Ужели и вправду ничего не помнишь, Варвара? – глаза свекрови буравили Алину.
- Не помню, поверьте. Я, должно быть, головой сильно ударилась. Очнулась здесь, в Усове, но пристав отвёз меня в город, в полицейский участок. Страха я натерпелась, матушка, в арестантской!
- Поделом!
- Да за что же, скажите, Бога ради?
- За то, что Иллариона не любишь. Никто не неволил тебя идти за него, коль не по сердцу тебе мой сын. На состояние его позарилась. Всю душу ему вынула, проклятая!
- Вы несправедливы ко мне, матушка. Я питаю глубокую привязанность к супругу. А коль и были какие размолвки меж нами прежде, так более не будет. И Вы, матушка, простите меня, коль была прежде непочтительна, - пыталась умаслить злобную графиню Алина.
- Не верю я тебе, Варвара. Ты всегда хитрой была. Садись, что стоишь, в ногах правды нет, - графиня позвонила и велела принести ещё одну чайную пару.
После завтрака Алина попросила свекровь показать ей дом. Та, с недоверием покосившись на невестку, все-таки выполнила её просьбу. Алина, с интересом разглядывая висевшие на стенах портреты, расспрашивала о предках своего супруга.
- Матушка, а отчего ни одного моего портрета нет в доме? Только миниатюра.
- Так ты и не жила здесь прежде. Илларион, как женился, в город перебрался, дом купил, обставил по моде. А тебе всё не так и не эдак! Ты хоть и княжна по рождению, да без копейки за душой. Отец-то твой давно состояние промотал, вот и вынудил тебя за Иллариона пойти. А мой дурак влюбился без памяти.
Алина слушала злобное ворчание свекрови, но уже не испытывала неприязни к ней. Её отношение к Варваре было вполне обоснованным. Алина и сама не питала добрых чувств к женщине, сделавшей Иллариона столь желчным и подозрительным.
- Матушка, а когда Илларион вернётся? – спросила Алина, когда в доме стало темнеть.
- Ты уж в третий раз меня о том спрашиваешь, Варвара. Никак соскучилась? Тебя словно подменили.
- Мне неспокойно отчего-то.
- И мне неспокойно. Он умчался утром, ничего не объяснив.
***
Минула неделя. Илларион не вернулся и даже не прислал весточки, объяснявшей столь долгое отсутствие. Алина велела горничной сложить вещи в дорожный сундук, а сама направилась в покои старой графини. Остановившись у двери будуара, она постучалась. Горничная, открывшая дверь, доложила хозяйке. Графиня, одетая в свободный шелковый капот, раскладывала пасьянс.
- Чего тебе? – недружелюбно спросила она невестку, посмевшую нарушить её уединение.
- Матушка, я в город поеду, к Иллариону. У меня душа не на месте. Вдруг с ним беда какая приключилась?
- Что ж, поезжай. Мне весточку прислать не забудь.
Поднявшись на рассвете и наскоро позавтракав, Алина направилась в путь. Неизвестность пугала. Куда, чёрт его подери, подевался Илларион, прихвативший браслет? Алина очень надеялась найти супруга в городском доме, но его там не оказалось. Дворецкий сообщил, что Его сиятельство третьего дня изволили отбыть в Москву, по делам. Иного выхода, кроме томительного ожидания, у Алины не было.